«Операция была абсолютно недопустима…»
История болезни Н. К. Крупской
Были мы мужем и женой и хотели жить и работать вместе…
Н. Крупская
Никому, никогда, ни при ком
Ни слезы, средь людей как в пустыне,
Одержимая вдовьей гордыней,
Одиночества смертным грехом…
А. Тарковский
Может быть, перед могилой
Узнаем в последний миг
Все, что будет, все, что было,
О, немой предсмертный крик!
М. Петровых
Надежда Крупская родилась в Петербурге в семье Константина Игнатьевича Крупского и Елизаветы Васильевны, урожденной Тистровой, 14 февраля 1869 года. В 1925 г. Н. К. Крупская вспоминала: «Отец всегда очень много читал, не верил в бога, был знаком с социалистическими движениями Запада. В доме у нас… постоянно бывали революционеры… Я рано поняла произвол». Создается впечатление, что Надя Крупская уже в пять лет «научилась ненавидеть фабрикантов» (?). Примечательно, что дядя юной революционерки, А. И. Крупский, был действительным статским советником, прокурором Новгородской губернии. В 1883 г. отец и дядюшка Крупской тихо угасли от туберкулеза (а еще говорили, что «туберкулез — это слезы бедности, выплаканные внутрь»!).
Сама Крупская с детства была «здоровья слабого, сильно нервная», страдала катаром желудка и малокровием. Зато она отлично училась: окончила гимназию с золотой медалью, получила диплом домашней учительницы словесности и математики. Ее жизнь — чтение и посещение лекций, преподавание в смоленской вечерней рабочей школе («Ученики были все на подбор, и о многом мы с ними говорили. Потом они все были в разное время арестованы…»).
.jpg)
В 1894 г. Н. Крупская познакомилась с В. Ульяновым, а в 1896 г. ее пропагандистская деятельность закончилась арестом. В одиночном заключении она чувствовала себя плохо, и тюремный врач 31 марта 1897 г. констатировал, что она «похудела, ослабла в результате расстройства… пищеварения, не может заниматься умственным трудом в результате нервного истощения». Прямо мистика какая-то. Ну кто мешал «сеять разумное, доброе, вечное» на воле?! Н. К. Крупскую приговорили к ссылке на три года в Уфимскую губернию, но она, представившись «невестой ссыльного Ульянова», попросила отправить ее в Шушенское. Близкие жениха приняли ее без особого восторга: А. И. Ульянова, намекая на экзофтальм Крупской, пишет о ее «селедочном» виде, в другом письме упоминает некое лукавство невестки. Ленин не без юмора присвоил жене партийные псевдонимы Рыба и Минога. В 1898 г. Н. Крупская в Шушенском: «Мы ведь молодожены были — и скрашивало это ссылку. То, что я не пишу об этом в воспоминаниях, вовсе не означает, что не было в нашей жизни ни поэзии, ни молодой страсти…». После двух лет ссылки Крупская заболела, и «доктор нашел, что ее болезнь (женская) требует упорного лечения, что она должна на 2-6 недель лечь в постель». Известно, что она страдала какой-то «женской болезнью» («генитальным инфантилизмом», по мнению уфимского доктора Федотова). Это в сочетании с тиреотоксикозом привело к бесплодию, а В. И. Ленин детей любил.
Примечательно, что при всех заботах о пролетариате Н. Крупская была настолько испорчена дворянским воспитанием, что совершенно не могла заниматься домашним хозяйством. Однажды она угостила своей стряпней зятя Ленина, Марка Елизарова — он попробовал и с тихой грустью сказал: «Лучше бы Вы Машу (прислугу) какую завели». После смерти тещи в 1915 году Ленин и Крупская до возвращения в Россию питались в заграничном общепите. В. В. Похлебкин в свое время не без иронии высказал предположение, что В. И. Ленин страдал тяжелым атеросклерозом потому, что Крупская неделями каждый день потчевала его яичницей из четырех яиц.
Вскоре после отъезда в эмиграцию у Н. Крупской появились отчетливые клинические признаки тиреотоксикоза (тиреотоксического зоба): увеличился экзофтальм, появилась потливость, тахикардия, снизилась масса тела (повышение основного обмена). Немецкие врачи поставили ей диагноз «базедова болезнь» (собственно говоря, речь шла о ее варианте — болезни Грейвса). Пребывание в санатории деревни Зёренберг в Альпах дало лишь временный эффект, затем наступил рецидив. Примечательно, что Крупскую европейские врачи лечили всякой симптоматической ерундой (диетой, железом, хинином) и в течение трех недель — электризацией (фарадическим током) нервов шейного симпатического ствола в наивной надежде уменьшить «толщину шеи», возникшую из-за зоба. Сердцебиение как будто стало более спокойным, но остальные симптомы оставались.
.jpg)
После возвращения в Россию Крупская активно включается в партийную работу — сначала как секретарь Ленина, затем баллотируется в Выборгскую районную думу по списку большевиков и становится делегатом VI партийного съезда. Еще раньше возник треугольник Крупская — Ленин — Арманд. Одна из секретарей В. И. Ленина, М. Фофанова, писала: «О его (Ленина) теплых связях с Инессой Надежда Константиновна знала. На этой почве между Владимиром Ильичом и Надеждой Константиновной были серьезные конфликты еще до октября. Но особо остро возник конфликт между ними после революции… Надежда Константиновна заявила Владимиру Ильичу, что если он не прекратит связь с Арманд, то она уйдет от него. К сожалению, семейный конфликт стал достоянием ЦК партии и правительства, которые все знали и замечали…» Наверняка Н. К. Крупская переживала из-за сложившейся ситуации, тщательно скрывая это за внешним бесстрастием и хладнокровием. Остается лишь удивляться тому факту, что в 1926 г. именно Крупская стала редактором сборника «Памяти Арманд». Примечательно, что сам Ленин копаться в грязном белье соратников не любил, называя это «privatiche» (от нем. «частное дело»). На пике семейного конфликта Крупская под именем Агафьи Атамановой отправилась на пароходе «Красная Звезда» в агитационную экспедицию, во время которой у нее возник приступ боли в сердце и аритмия (может быть, это был рецидив тиреотоксикоза?).
.jpg)
Почти сразу после смерти Ленина Н. К. Крупская стала подвергаться откровенному прессингу со стороны Сталина, хотя, безусловно, она была верноподданным функционером системы промывания мозгов. Так, именно ей мы обязаны тем, что на 60 лет оказались лишены подлинных шедевров, включенных Крупской в идиотские списки изъятых из библиотек или запрятанных в спецхраны книг… Не имея собственных детей, она в течение 15 лет была главным специалистом по воспитанию подрастающего поколения (я сам учился в школе имени Н. К. Крупской). Ее «научные» труды по педагогике, догматичная трактовка взглядов классиков марксизма на воспитание детей, многочисленные выступления перед педагогами (в том числе и в Рязани в 1930 г.) общеизвестны, как и раздельное обучение, походы с горном и барабаном, речевки, песня о юном барабанщике, галстуки и прочие атрибуты имитации скаутского движения под красными знаменами. Это, однако, не спасало ее саму от воспитательных мер. В 1926 г. она жаловалась: «Меня беспрерывно травят по партийной линии, да еще как травят… теперь… не церемонятся со мной и всячески подчеркивают свое неуважение. Ставят мне в упрек, что я дворянского происхождения». В эти дни, по словам Л. Д. Троцкого, она якобы сказала: «Если бы Володя был жив, он бы сидел сейчас в тюрьме» (по другой версии, эти слова датируются 1937 г.). Она нередко говорила близким: «Нервы у меня как струны, болят, будто обожженные…»
Ясно, что, в отличие от многих ленинских соратников (Рыкова, Троцкого, Бухарина и т. д.), Крупская, вдова вождя мирового пролетариата, по соображениям безопасности не могла совершать поездки к европейским врачам: выдающемуся немецкому эндокринологу К. фон Ноордену или крупнейшему интернисту того времени Ф. Краусу, которого так любили советские вожди. А отечественная эндокринология была, конечно, пародией на научную дисциплину…
.jpg)
…23 февраля 1939 г. Н. К. Крупская после заседания Совнаркома РСФСР поехала в санаторий ЦК ВКП(б) в Архангельском. Она предполагала отметить свое 70-летие в воскресенье, 25 февраля, но уже 24-го с утра в Архангельское потянулись гости. После завтрака, меню которого представляют совершенно фантастическим (от пельменей с остро заточенными осколками костей до торта с мышьяком!), гости, никто из которых, отведав столь неудобоваримых «специй», даже не охнул, стали потихоньку разъезжаться. Во второй половине дня у Н. К. Крупской возникла интенсивная, без четкой локализации боль в животе и рвота. Находившаяся при ней Вера Дридзо вызвала консультанта Лечсанупра Кремля профессора Михаила Борисовича Когана (то, что он врач‑вредитель, выяснится только через 15 лет!). Он предположил пищевую токсикоинфекцию и, помимо всего прочего, рекомендовал горячую грелку (?!) на живот. Боль не только не уменьшилась, а стала нарастать. В Архангельское по «вертушке» (это не вертолет, а телефон спецсвязи) вызвали консультантов Лечсанупра Кремля: профессора Алексея Дмитриевича Очкина (отравитель М. В. Фрунзе, по современной версии) и заслуженного деятеля науки РСФСР профессора Михаила Петровича Кончаловского. Они предположили наличие острого аппендицита и направили больную в хирургическое отделение Кремлевской больницы. По дороге в Москву, судя по всему, у Крупской возник пароксизм, как теперь говорят, трепетания предсердий.
В хирургическом отделении ее осмотрели «демонический профессор» А. Д. Очкин и заслуженный деятель науки профессор С. А. Спасокукоцкий. Они предположили «закупорку склерозированных сосудов кишечника и последующее общее воспаление брюшины» — по‑современному, тромбоз сосудов брыжейки. От оперативного лечения из-за возраста и тяжести состояния пациентки хирурги отказались… Я уверен, что в подобной ситуации у любого хирурга должна возникнуть мучительная дилемма: оперировать с риском потерять больного на столе или ждать (чего? чуда?). В данном случае высокий ранг пациентки и незримое, но пристальное внимание вождя делали ситуацию невыносимо напряженной.
25 февраля состояние Крупской расценивалось как крайне тяжелое, понятия «интенсивная терапия» в его современной трактовке тогда не существовало. Выраженная интоксикация, гемодинамические расстройства, интенсивная боль, от которой пациентка теряла сознание… Вокруг царила суета: собирались консилиумы, производились анализы крови, записывалась электрокардиограмма (трепетание предсердий оставалось). 26 февраля Крупская пришла в сознание, но жаловалась на сильную боль в животе. Новый консилиум с участием А. Д. Очкина, С. А. Спасокукоцкого, профессора В. Н. Виноградова (еще один вредитель и английский шпион), ординатора хирургического отделения Кремлевской больницы В. Н. Соколова, главного врача Кремлевской больницы М. А. Блиоха и начальника Лечсанупра Кремля А. А. Бусалова (еще один врач-вредитель) пришел к выводу о наличии в данном случае перитонита и категорически отклонил «полезность в данном случае оперативного лечения». Ночью страданиям Крупской пришел конец.
Во время аутопсии А. И. Абрикосов обнаружил «тромбоз в развитии» верхней брыжеечной артерии, чем и объяснялась фатальная картина абдоминальной катастрофы. После вскрытия С. А. Спасокукоцкий, В. Н. Виноградов, А. Д. Очкин и А. А. Бусалов направили на имя И. В. Сталина заключение: «По опыту хирургов, излечение после операции (в подобных случаях — Н. Л.) наблюдалось исключительно редко у крепких людей. В данном случае, при глубоком поражении всех важнейших органов и в возрасте 70 лет, операция была абсолютно недопустима…»
Любопытно, что уже в наше время была озвучена такая «конспирологическая» версия: операцию Крупской все-таки сделал А. Д. Очкин. Видимо, он не смог отказаться от старой привычки: сначала насмерть «усыпил» М. В. Фрунзе, а потом «зарезал» и Н. К. Крупскую. Если верить таким версиям, то, действительно, наша история «или сплошная панихида, или уголовное дело»…
Николай Ларинский, 2001–2015
Кто виноват в страшной болезни Крупской
Знатоки всего потустороннего утверждают: если человек умер в день рождения или близко к этой дате, значит, свой счет на грешной земле он полностью оплатил. Еще считается, что такой человек избегает Высшего суда. Что же, если это – правда, то Крупская хотя бы в резко отрицаемом ею мире нашла покой и признание, которых она недобрала в земной жизни.
wikimedia
Припудренные мемуары
О Надежде Константиновне нам остались воспоминания, смахивающие на прическу средневековой дамы: много пудры и лака, дабы скрыть то, что посторонним видеть и нюхать не положено, а внизу в основном зияющие пробелы. Она-то сама усердно писала воспоминания о Ленине, а вот о ней почему-то мемуары не строчили. К тому же биографию жены вождя так часто красили и переделывали, что теперь Крупская «сидит» в истории этакой правильной старушкой, да еще совершенно непривлекательной и ужасно одетой.
А ведь по нынешним меркам даже для женщины 70 – это еще не конец жизни. Для сравнения: оперная дива Галина Вишневская ушла в 86, называемая царицей, Плисецкую до ее смерти в почти 90 величали богиней. Ну ладно, они были артистками, звание обязывало, но и первая женщина-премьер-министр в Великобритании Маргарет Тэтчер, покинувшая этот мир в 88, страдавшая болезнью Альцгеймера, не вызывала ни у кого острой жалости. Да и королева английская Елизавета II на своем 92-м году просто очаровательна.
Нам теперь и в голову не приходит, что была когда-то Наденька Крупская, по воспоминаниям ее подруги Ариадны Тырковой, девушкой хорошенькой, обладавшей нежной белой кожей, которую очаровательно заливал румянец. Глаза у Нади были в пол-лица и еще совсем не обезображенные базедовой болезнью, а коса была длинная и роскошная. И вилась та коса по весьма стройной девичьей фигуре.
Да и поначалу на роду Наде было написано: вырастет симпатичной. Об этом свидетельствуют сохранившиеся изображения ее отца, Константина Игнатьевича и матери, Елизаветы Васильевны Тистровой.
Семья без головы
Отец Крупской в советской истории превратился в пламенного революционера, но есть и другие сведения. Юридическую академию имевший до этого военное образование Крупский окончил в числе последних по баллам, поэтому на престижное место устроиться не мог. По протекции брата Александра, влиятельного юриста, он получил место военного начальника Гроецкого уезда под Варшавой, том самом, где якобы чуть ли не примкнул к Польскому восстанию. Возможно, он с симпатией относился к местному населению и польским офицерам, но со службы его уволили все-таки за промахи. И дальше он нигде не мог толком устроиться целых семь лет.
В семье Крупских, по всей видимости, благополучные времена часто чередовались с периодами, когда следовало потуже затянуть поясок. Но няня у Наденьки была. Как позже признавалась Надежда Константиновна, маленькой она чувствовала себя очень одиноко, поэтому вечерами часто разговаривала с Богом. А став взрослой и революционеркой, твердо решила, что советскому человеку Бог не нужен, потому что наши люди одинокими быть не могут.
В Петербург Надежда с матерью прибыли, когда девочке исполнилось уже 10. Она поступила в гимназию, сразу во второй класс. Когда дочери было 14, 44-летний Константин Игнатьевич скончался.
Пришлось выкручиваться: Елизавета Васильевна, которая была воспитанницей Павловского института и замуж выходила, будучи гувернанткой, имела только один талант – навести уют в доме. Поэтому мать и дочь пытались заработать, устраивая платные обеды, а юная Надя бегала еще и по урокам. Считается, что промозглый Петербург и подорвал здоровье девушки, у которой затем диагностировали базедову болезнь.
Справка: Базедова болезнь – заболевание щитовидной железы. Женщины страдают ею в восемь раз чаще, чем мужчины. Наиболее часто развивается после 30 лет, но может проявиться и в подростковом возрасте. Считается наследственным. Развитию базедовой болезни способствуют частые простуды и инфекции. Внешне проявляется очень выпуклыми глазами, разрушением ногтей, слабостью, потливостью и другими неприятными симптомами.
Видимо, постоянное плохое самочувствие и забота о заработке не дали Надежде получить какое-то особенное образование. Она так и не окончила Бестужевские курсы. Затем пошла работать в воскресную вечернюю школу.
Сердцебиение по-марксистски
Годы шли, а Крупская всё не выходила замуж, что очень беспокоило мать. Да еще девушка, которой было уже за 20, угодила в марксистский кружок. Труды Маркса доводили Надю до восторга и сердцебиения. А может быть, ей так казалось, все-таки кружок – это была возможность познакомиться с молодыми людьми, куда-то ходить, а не сидеть дома и не выслушивать надоевшие разговоры о том, что «другие-то уже третьего нянчат». Любопытно, что один из людей, хорошо знавших семью Крупских, уверял: Надежда может быть и хотела быть модной красоткой, но из бедности выбрала другую моду – идейную.
Владимир Ильич интенсивно учил новых «товарищей» шифроваться. У всех были клички. Сам он звался наиболее благозвучно – «Старик». Кто-то был «Лошадь», кто-то «Брат Лошади», а Надя стала «Миногой», потом «Рыбой». Революционер Кржижановский очень «удружил» Крупской, заявив, что Ульянов, конечно, мог найти и покрасивее, но вот умнее и преданнее делу, чем Крупская, в его окружении не было. Вполне может быть, что Наде хотелось, чтобы замечали не ее ум и преданность, а длинную косу и глаза, которые тогда еще были красивыми.
Говорят, что Ленин ухаживал за совершенно другой «марксисткой». Но потом сослали Крупскую в Уфимскую губернию, Ульянова – в Шушенское, и в интересах дела ее назначили «женой» и велели ехать в Сибирь.
Пташечки не прилетели
По крайней мере, Елизавета Васильевна была счастлива. Она поехала вместе с дочерью, чтобы облегчить быт молодым. Кстати, судя по воспоминаниям, новоиспеченная жена не проводила всё время, уткнувшись в революционные труды. Она пыталась управляться с печкой, возилась в огороде. И пока была надежда, верила, что будут у них дети. Постоянно супругов донимали вопросом «не прилетают ли пташечки».
Крупская до того хотела стать матерью, что, находясь в эмиграции в Швейцарии, на партийное пособие все-таки прошла курс лечения, как известно, безуспешно.
Ей доставалось и от ближайших родственниц. Ее не любили сестры Ленина – Анна и Мария. Видимо, они считали, что их единственного брата ждет большое будущее и рядом с ним должна быть особенная женщина. Анна звала Надежду за глаза «селедкой».
Кстати: В семье Ульяновых было шестеро детей. Александр был казнен в возрасте 21 года, Ольга в 20 лет умерла от тифа. Самая младшая, Мария, не была замужем и детей не имела. У Анны был приемный сын. Ленин остался бездетным. Только у Дмитрия Ульянова было двое детей: Ольга (ум. в 2011) и внебрачный сын Виктор (ум. в 1984 г.).
Не сумев создать полноценной семьи, Надежда Константинова решила стать незаменимой в другом: она была для своего мужа секретарем, связным, слушателем, редактором и т.д. В то же время она сама предложила развод, когда у Ленина начался роман с Инессой Арманд. Но Ленин, видимо, понимал, что в качестве жены Инесса будет далеко не так полезна, как верная «селедка». Такая признательность не помешала Ленину уже в советские времена выразиться о Крупской, что она не «первая леди», а «первая оборванка».
Инесса Арманд
В 1920 году Арманд умерла от холеры. Надежда Константиновна поддерживала и мужа, и осиротевших детей соперницы. А затем заболел уже сам Ленин. Он был парализован, у него пропадала речь. Крупская выхаживала его как ребенка, многое учила делать мужа заново. Не ее вина, что как только Ильичу становилось лучше, он немедленно бросался работать.
Пельмени и кисель
После смерти мужа жизнь Крупской потеряла смысл. Она много работала на ниве просвещения, писала бесконечные труды. Спорила с Макаренко, потому что тот мог ударить воспитанника (а как еще вразумить того, кто с малолетства привык воровать и драться).
Крупская заимствовала у скаутов идею пионерской организации, снабдив ее советскими принципами. Она действительно много сделала для детей той поры, она помогала как могла друзьям Ленина, которых потихоньку начинали убирать с политической арены самыми разными способам. Но никакого особенного авторитета и власти у нее не было, да и вряд ли она к ней стремилась. В одном из частных писем она признавалась, что все бы отдала за счастье понянчить внучат.
Свой 70-й день рождения вдова вождя встречала в очень скромной компании. На столе, говорят, были пельмени и кисель. Такое сочетание выдержит не каждый желудок. От Сталина прислали вкусный торт – Надежда Константиновна была сладкоежкой. Этот торт ели все. Но, видимо, организм пожилой Крупской, подорванный ссылкой, беспорядочным бытом в эмиграции, революционной борьбой и заботой об умирающем муже, уже не мог бороться с такой «диетой». У женщины развилась картина острого аппендицита и начался перитонит.
До сих пор есть люди, убежденные в том, что торт был отравлен, или в том, что умирающей Крупской специально не оказывали своевременную медпомощь. Но серьезной критики эти озарения не выдерживают – Крупская ни на что не влияла и никому не могла помешать.
Наверное, так бывает – счет оплачен, и измученный человек уходит туда, где его уже не достанут ни сплетни, ни воспоминания.
Урна с прахом Крупской находится в Кремлевской стене
Отравленный торт, ошибка врачей и другие загадки смерти Крупской
«А мы назначим вдовой Ленина другую»
Протоиерей Александр Ильяшенко
Протоиерей Александр Ильяшенко: Есть версия, что жизнь Ленина прервалась насильственным образом, а можно так же сказать о Надежде Константиновне?
Профессор Владимир Лавров: Да, гораздо больше оснований говорить о том, что жизнь Надежды Константиновны прервалась раньше, чем если бы это произошло естественным образом.
Дело в том, что 26 февраля 1939-го года она отмечала свое 70-летие. Крупская готовила очень плохо, вернее, готовить не умела. В ее семье с Владимиром Ильичом готовила мама Крупской Елизавета Васильевна, а когда мама Крупской умерла, они ходили в столовую. Надежда Константиновна только яичницу могла пожарить.
Но на свое 70-летие она сделала пельмени, и принесли торт от Сталина. И в связи с этим тортом у старых большевиков стойкое убеждение, что Надежда Константиновна умерла от отравления.
Протоиерей Александр Ильяшенко: Скажите, Владимир Михайлович, но она же не одна ела этот торт? Почему тогда говорят так? Или кто-то тоже умер?
Профессор Владимир Лавров
Тут тоже очень похоже на спектакль, свойственный диктатору Сталину. Но когда глубже знакомишься с делом, с документами, то склоняешься к тому, что все-таки это было не отравление. То есть, действительно, торт ела не только она.
Конечно, можно так сделать, что она съест именно тот кусочек, который нужно, но это сложно. Когда же знакомишься с записями врачей, то открываются другие вещи.
Во-первых, очень долго не ехала скорая помощь. Как такое может быть? К жене Владимира Ильича… Даже к обычным людям скорая помощь приезжала достаточно быстро. Тут почему-то долго не ехала.
Затем, что у нее обнаружили? У нее обнаружили обыкновенный аппендицит. Всё. И, конечно, ее нужно было оперировать, но врачи этого делать не стали. Дождались, пока обыкновенный аппендицит перейдет в гнойный, затем дождались, пока гнойный аппендицит разорвется… И Надежда Константиновна умирала в страшных мучениях.
Как такое может быть? Написано, что 70 лет, набор болезней, но как у любого человека в таком возрасте. Ничего такого уж страшного у нее не было. Она оставалась на ногах, она ходила, она работала. Конечно, врачи были обязаны вырезать ей этот злосчастный аппендицит, обязательно.
Протоиерей Александр Ильяшенко: Мог дать только один человек, понятно.
Профессор Владимир Лавров: Да. То есть ей дали умереть как бы своей смертью. Думаю, что дело было именно так: неоказание помощи. И, кстати, это вернется как бумеранг к Сталину – ему тоже не окажут необходимую помощь.
Среди старых большевиков ходили слухи, что она собиралась выступить на съезде с критикой репрессий. Это мало похоже на правду. В общем-то, это была уже сломленная, опустившаяся, даже выпивающая женщина. Но хотя она и голосовала за репрессии, и поддерживала, а иногда она не выдерживала.
Был случай, когда она пошла к Сталину, ее пропустили без очереди в приемной, и защищала Зиновьева и Каменева. Она знала, что это никакие не враги народа, это соратники ее мужа. Сталин не послушал… Она как пробка вылетела из его кабинета на глазах у всех…
Протоиерей Александр Ильяшенко: Но, простите, пожалуйста, Владимир Михайлович, я вас прерву – для Ленина они не были врагами народа, но для народа кем они были?
Профессор Владимир Лавров: Если говорить о настоящем враге рода человеческого и о тех, кто служил этому врагу рода человеческого, то, конечно, это бесы, это те, кого Федор Михайлович Достоевский очень точно определил в известном романе. Конечно, этими бесами были и Зиновьев, и Каменев, но надо сказать, что и Владимир Ильич, и Сталин – тоже. Причем именно они возглавляли всё это бесовство.
В.И. Ленин и Н.К. Крупская с племянником Ленина Виктором и дочерью рабочего Верой в Горках. Август-сентябрь 1922 года
Полупочести, полуопала
Но что касается Надежды Константиновны… Как и супруга Сталина, пока убивали белогвардейцев, капиталистов, священников, Крупская считала, что так все и полагается. Однако, когда стали убивать ее знакомых, которых она знала годами и десятилетиями, а она прекрасно понимала, что это не какие-то английские шпионы, вот тут она и поняла, что в стране творится кошмар.
Она не была столь волевым человеком, чтобы бросить вызов, но иногда она пыталась заступиться. И можно представить, в каком кошмаре она сама жила. Ведь она не была глупенькой и отдавала отчет в том, что происходит. И понимала, к чему это может еще привести.
И, конечно, я не думаю, что она собиралась выступить на съезде, но все равно Сталин убирал таких людей, которые хоть на что-то были способны, которые хоть что-то человеческое сохранили и смели понимать. Он даже угрожал ей. Интересная такая угроза или шутка прозвучала, когда что-то Крупская попыталась по-своему сказать, он ответил, что «а мы назначим вдовой Ленина другую».
Протоиерей Александр Ильяшенко: Это как-то зафиксировано? Потрясающе…
Профессор Владимир Лавров: Это зафиксировано. То ли шутка, а с другой стороны, Сталин слова на ветер не бросал. Он взял бы и назначил другую или развел бы…
Протоиерей Александр Ильяшенко: Посмертно.
Профессор Владимир Лавров: Понимаете, ей же все передавали. Вот так жить… Причем, вроде бы ей оказывали какие-то почести – в президиум сажали, разрешали перед пионерами выступать, делиться воспоминаниями. А с другой стороны, ее отстраняли, отстраняли и отстраняли от работы, позволили, в конце концов, только библиотечным делом заниматься, то есть третьестепенным все-таки. И она чувствовала, что она в эдакой полуопале. И те, кто рядом, тоже чувствовали.
Но она и сама сыграла, хотя и далеко не главную роль, но все-таки это была идея Надежды Константиновны, что школа должна не обучать, а воспитывать коммунистов, потрясающая идея. Это ее предложение закрыть исторические факультеты, филологические факультеты, философские факультеты…
Протоиерей Александр Ильяшенко: То есть гуманитарное образование просто было пресечено, в том числе, по ее идее.
Н.К. Крупская. 1936 год.
«Птенчиков не будет никогда»
Профессор Владимир Лавров: Погром был. Был погром гуманитарного образования в России. То есть Крупская еще с одобрения Ленина в силу своих коммунистических взглядов просто творила зло, творила то, что совершенно не соответствовало интересам российского народа. При этом Надежда Константиновна была все-таки лично несчастна. Она же очень переживала, особенно когда ей хотелось внуков понянчить, а она ведь даже детей не нянчила.
И здесь возникает вопрос: почему? Какие есть документы об этом? Есть два письма. Мама Ленина, Мария Александровна, написала ей, когда еще она была в ссылке: «Когда птенчики будут?» Сохранился ответ Надежды Константиновны, что «птенчиков не будет никогда».
Протоиерей Александр Ильяшенко: А почему, не объясняется?
Профессор Владимир Лавров: Нет, не написано, почему. Есть историческая статья, автор которой докопался до записи врача в Уфе, который осматривал Надежду Константиновну. И там диагноз – генитальный инфантилизм. Но насколько это соответствует действительности, не берусь судить.
Что можно сказать точно: сохранилось письмо Владимира Ильича своей маме, где он пишет, что из-за женской болезни Надежда Константиновна должна несколько недель лежать. Однако какая женская болезнь, не пишет.
В эмиграции у нее была базедова болезнь, о чем сохранились документы. Причем Надежда Константиновна очень мужественно боролась с этой болезнью, пошла даже на тяжелейшую операцию, без наркоза. Хотела побороть болезнь. А операция почти не принесла результата.
И, скажем, эта выпуклость глаз, и даже партийные клички… Какие муж давал ей партийные клички? Рыба, селедка… Эта выпуклость глаз – от базедовой болезни, а осложнение – бесплодие. Весьма возможно, что-то было еще, но, во всяком случае, от базедовой болезни тоже могло быть.
Владимир Ильич не был ей верен. Есть документ, что у него была интимная связь с одной француженкой. Точнее, представитель Института Маркса, Энгельса и Ленина был во Франции, видел интимные письма Ленина к одной француженке. Это в середине 30-х годов происходило, причем владелец писем отказался продать их в Советский Союз, сказав, что продаст только после смерти Крупской, а пока она не должна знать, что было. Однако письма так и не попали в руки историков. Где они – неизвестно.
Н. К. Крупская (справа) и К. И. Николаева (секретарь Всесоюзного центрального совета профсоюзов), Архангельское (Подмосковье), 1936
Главная женщина, главная любовь в жизни Ленина – это была революция
В 1910-м году в Париже Владимир Ильич познакомился с Инессой Арманд, потрясающей женщиной с французской и отчасти английской кровью. Пятнадцатилетней она уехала в Россию, поскольку не на что было жить во Франции, и оказалась учительницей – молоденькой, очаровательной учительницей – в семье купцов Армандов, учила языкам, являлась носителем французского языка. И очаровала старшего сына Александра Арманда, вышла за него замуж, родила четверых детей. Всё замечательно: курорты, отдых, заводы Армандов.
Но она влюбляется в младшего брата – Владимира Арманда, который увлекался социалистической литературой, и уходит жить с ним, рожает и от него сына. Причем надо отметить, что ее муж (она оставалась в браке) дал этому ребенку от брата свое отчество, содержал и опекал его.
Дальше было так: Инессу Арманд сослали за революционно-социалистическую деятельность в Архангельск. Ее возлюбленный, младший брат Владимир Арманд, поехал за ней в Архангельск, но затем, поскольку у него открылся туберкулез, уехал за границу. А Арманд бежит за ним из ссылки, и возлюбленный умирает у нее на руках.
В 1910-м году она уже свободна, и тут встречается Владимир Ильич. Он был сразу потрясен этой женщиной – красивая, обворожительная, энергичная. И было о чем с ней говорить. Понимаете, Крупская поддакивала, восхищалась, поддерживала, а эта могла возразить, не отрывая влюбленных глаз. И он доказывал, и ему это нравилось, и ей нравилось. Такая парижская встреча.
Есть воспоминания Коллонтай (если Коллонтай можно верить) о том, что Надежда Константиновна предложила разойтись, но Владимир Ильич был против, сказал: останься. Судя по разным документам, в том числе по дневнику Арманд, причина была в том, что авторитет революционного вождя, интересы революции Ленин ставил выше своего чувства к Инессе Арманд.
А Крупская все-таки создавала быт. Она была прекрасным личным секретарем, вела весьма обширную переписку ЦК. Арманд же могла еще ребенка родить. Вот возись с этим ребенком, воспитывай, корми, няню и гувернантку содержи, лечи и образование дай. Инесса являлась совершенно другой женщиной, к тому же склонной к свободной любви. Причем есть ощущение, что Арманд даже не возражала бы жить втроем с Надеждой Константиновной. Но Ленин был против.
Он попросил Инессу Арманд прислать всю переписку. И в основном их переписка уничтожена Лениным. Но кое-что осталось. Завалялось письмо, где он пишет, что покрыл бы ее тысячей поцелуев. Есть дневник Арманд, где она пишет о горячем чувстве, о страсти к Владимиру Ильичу.
Кстати, в архиве из дневника Арманд несколько страниц вырезали. И изъятое – не политика, политически они были абсолютно близки. Значит, что-то интимное. Но когда грянула революция, Владимир Ильич отстранил любимую женщину. То есть главная любовь в жизни Ленина – это была революция. Вот так.
Именно поэтому он победил. Он сконцентрировался полностью, и отношения с Инессой возобновились только после ранения 30 августа 1918 года, когда было покушение на заводе Михельсона, когда Ленин взглянул в лицо смерти. И будучи раненным, — а сначала думали, что он может умереть, — он захотел увидеть Инессу. И она пришла, и она была рядом. И у них возобновились отношения…
Очевидно, в Беслане она заразилась. Когда ее останки привезли на Казанский вокзал, Владимир Ильич и Надежда Константиновна встречали, шли за катафалком до Дома Союзов. По воспоминаниям, Крупская вела своего мужа, он был в полубессознательном состоянии и не мог прийти в себя, взять себя в руки.
Протоиерей Александр Ильяшенко: Владимир Михайлович, простите, а в каком году это было?
Профессор Владимир Лавров: В 20-м году. В 1920-м году умерла женщина, которую он, безусловно, любил, к которой было сильное чувство. И во всей этой ситуации Надежда Константиновна вела себя очень достойно. Не устраивала, во всяком случае, при людях никаких сцен, всё приняла, всё равно на себе везла всю секретарскую работу. Служила законному мужу и тихо его любила, что чувствуется по ее воспоминаниям.
Протоиерей Александр Ильяшенко: Да, вот, собственно, вы и ответили на вопрос, как революционная деятельность сказывалась на семье Ленина. А в предыдущей передаче вы, собственно, ответили на вопрос, как сказывалась она на семье Сталина. То есть можно сказать, оглядываясь назад, насколько катастрофическими были эти воздействия. И человек, который встает на путь подчинения себе всей страны, теряет, наверное, самое дорогое – теряет нормальную, естественную, радостную семейную жизнь.
Профессор Владимир Лавров: Во всяком случае, и Ленин, и Сталин потеряли любимых женщин. Сталин умирал в одиночестве, никого рядом не было. А Ленин умирал фактически под домашним арестом, супруга его доживала в страхе.
Протоиерей Александр Ильяшенко: Да, такой печальный итог. Спасибо, Владимир Михайлович.
Историческая миссия России
Цикл бесед об исторической миссии России – попытка с духовно-нравственных, православных позиций осмыслить важнейшие события Отечественной истории.
Ведущий – протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря, руководитель Интернет-порталов «Православие и мир», «Непридуманные рассказы о войне», основатель постоянно действующего мобильного фестиваля «Семейный лекторий: Старое доброе кино», член Союза писателей России и Союза журналистов Москвы.
Гость – историк Владимир Михайлович Лавров, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, зав. кафедрой истории Николо-Угрешской православной духовной семинарии, академик Российской Академии Естественных Наук.
Подготовили Тамара Амелина, Виктор Аромштам