Ольга Алленова: «До некоторых журналистов дошло, что социальные темы — это про нас»
Интервью спецкора «Коммерсанта» Агентству социальной информации
Специальный корреспондент ИД «Коммерсант» Ольга Алленова по итогам конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики» рассказала Агентству социальной информации о вызовах социальной журналистики, ее сверхзадачах и героях.
Социальная журналистика XXI века — какая она?
Разная и неоднозначная. Она и про политику, и про человека. Я не могу сказать, что журналистика XXI века вся будет социальной. Нет, конечно. Людям всегда будет интересно знать, как мы будем жить дальше, что будем есть, как будем расплачиваться, зарабатывать, какой строй у нас будет и сможем ли мы высказывать свое мнение открыто или только на кухне — это базовая потребность.
Конечно, человек и его жизнь все равно будет занимать большое место — социальная тема важна и хороша тем, что она про каждого из нас. Каждого из студентов-журналистов, которые пришли на конференцию, эта тема рано или поздно коснется. Девушки выйдут замуж, будут рожать детей, окажутся в наших роддомах и столкнутся с отношением медперсонала. И если эти молодые журналисты не начнут что-то менять, их дети тоже будут с этим сталкиваться. Социальная журналистика — это включение в жизнь, прямая попытка ее изменить.
Что с ней происходит сейчас?
Социальная журналистика сейчас расцветает. Потому что люди, которые всегда были очень активными в политическом, гражданском смысле и оказались выключенными из своей профессии, в том числе журналисты, у которых зажат рот, — находят себя в социальной журналистике. Они занимаются волонтерством, пишут про то, как можно изменить мир хотя бы вокруг себя. И в этом смысле это перспективное направление.
Герои современной социальной журналистики и герои 1990-х, начала 2000-х — это разные люди?
По большому счету я пришла в журналистику только в 1999 году, причем не в социальную. С нынешних позиций я могу сказать, что в 1990-е был интерес к жесткой и желтоватой социальной журналистике – бездомные, морги, колонии. Как сказал Александр Зиненко (тележурналист, автор документальных фильмов НТВ, основатель программы «Профессия — репортер». — Прим. asi.org.), интересно было все, что дает яркую картинку. Сейчас спектр тем шире, и любую из них можно сделать интересной.
Нужно просто рассказать историю так, как бы вы рассказали своим близким. Если ты уважаешь читателя и не пытаешься манипулировать его сознанием, все получится.
— Ольга Алленова на конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики»
Мне кажется, до какой-то части журналистов дошло, что это про нас, про каждого. Казалось бы, еще совсем недавно мы совсем не говорили о том, что происходит с женщинами, которые теряют ребенка в роддоме. А сейчас эту тему подняли Лида Мониава и Фонд помощи хосписам «Вера», вышла книга «Посмотри на него» Анны Старобинец, потерявшей ребенка. Это оказалось очень важным для людей, потому что может коснуться и женщин, и мужчин.
Что-то же в социальной журналистике остается неизменным? У нее есть стержень?
Человек, его жизнь, его интересы всегда должны быть в центре.
Думаете, эта тенденция со временем не поменяется?
Мне кажется, нет. Мы все люди, и мы все сталкиваемся с чем-то в своей жизни или столкнемся. И мы понимаем, что рано или поздно в нашей жизни будут социальные вызовы.
Некоторые специалисты медиасферы говорят, что журналистики сейчас нет, есть только журналисты. Можно ли то же самое сказать о социальной журналистике?
Мне кажется, это вообще неверное высказывание. Журналистика есть. Другое дело, что она существует в урезанном виде из-за цензуры в политическом пространстве. У нас нет того спектра мнений и текстов, который мог бы быть. Но в то же время есть независимые СМИ. Как мы можем говорить, что нет журналистики, если есть «Медуза», Republic – они никуда не делись. Там нет цензуры, журналисты пишут качественные тексты. Есть «Ведомости» и «Коммерсант». Социальная журналистика, конечно, есть. Тот же портал «Такие дела» ведет мощную работу в этом направлении. И это не феномен отдельного журналиста.
Есть ли формат или жанр социальной журналистики, который «заходит» лучше остальных?
Не могу сказать, что какой-то один формат лучше. У лонгрида своя ниша. Это, как правило, сложные истории, которые включают в себя много дополнительных тем. Можно рассказать историю семьи, где растут приемные дети, и параллельно описать, что семья остается один на один со своими проблемами, то есть затронуть тему сопровождения приемных семей. Или рассказать, что дети ведут себя не так, как от них ожидают родители. Появляется тема сиротской депривации.
А интервью?
Это совершенно другой жанр, но тоже мощный. Он, конечно, во многом зависит от спикера и от журналиста, от умения разговорить. Например, Нюта Федермессер, директор Центра паллиативной медицины и бывший руководитель фонда помощи хосписам «Вера», умеет сказать так, как ты никогда не напишешь, донести свою мысль до самого мозга читателя. У таких интервью очень сильный потенциал.
Есть еще, конечно, информационные заметки. Они позволяют журналисту не тратить две недели на написание текста и сбор материала, а коротко отразить суть проблемы, чтобы дальше кто-то подхватил и раскрыл тему. У всех жанров журналистики есть будущее, они все перспективны.
С какими проблемами сейчас сталкивается социальная журналистика?
Очень сложно заинтересовать широкую аудиторию. Как правило, эти материалы читает социально активная часть граждан и люди, имеющие отношение к теме. Если мы пишем про приемные семьи, то об этом в основном читают эти же семьи. Про психоневрологические интернаты прочитают те, кто понимает, что их дети с ментальной инвалидностью могут попасть туда, если с родителями что-то случится, или люди, у которых там уже живут родственники.
Как сделать так, чтобы эта аудитория расширилась?
Я не знаю, как сделать так, чтобы мы все поняли, что это касается каждого. Для меня это самый серьезный вызов и проблема, потому что мы можем что-то изменить, только когда есть общественный запрос. У социальной журналистики, помимо информирования аудитории, есть еще сверхзадача — постепенно менять ситуацию. А когда есть только группа активных читателей, но общественный запрос не сформирован, ничего не меняется.
Большая аудитория пока не чувствует, что это касается каждого, что это может быть каждый из нас. Важно донести это до читателя. И проблема даже не в журналистах и не в СМИ, проблема в аудитории, общественный запрос невысок. Перемены — это двусторонний процесс, это должны делать не только журналисты.
— Ольга Алленова на конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики»
Социальная журналистика и ее особенности
Вы будете перенаправлены на Автор24
Социальная журналистика – это вид журналистики, предметом которой являются социальные проблемы.
Сущность социальной журналистики
Как правило, понятие социальная журналистика используется для обозначения того направления журналисткой деятельности, предметом которой являются проблемы социальной сферы, такие, как:
Предмет социальной журналистики чрезвычайно обширен и неконкретен, поэтому под эту категорию можно подвести практически все явления и стороны жизни общества.
В последние несколько лет представление о сущности социальной журналистики меняется. Дискуссии по ее поводу инициированы работниками некоммерческих организаций. Они стали требовать от журналистов и СМИ более активного обсуждения социальных проблем для того, чтобы помочь некоммерческим организациям в решении их проблем.
Некоторые практики и теоретики считают, что социальная журналистика от всех других отличается тем, что она не просто отображает реальность, информируя общество о происходящих событиях и позволяя обмениваться мнениями по разным поводам, но еще и особым образом принимает участие в процессе регулирования отношений между людьми, социальными общностями, и при этом стремится оказать на эти отношения позитивное влияние. В результате под социальной журналистикой стала пониматься особая сфера журналистки, которая имеет явно выраженную предметную, технологическую, функциональную, организационную определенность и ориентирована на реализацию гуманистической миссии.
Социальная журналистика с этой точки зрения имеет функциональную специфику, так как ориентируется не на выражение общественного мнения и информирование аудитории, а на прямое вмешательство в реальную жизнь. Другими словами, это вера в то, что журналистика имеет большую обязанность перед обществом, чем просто информирование и сообщение новостей.
Готовые работы на аналогичную тему
Отличие социальной журналистики от традиционной
Такая ориентация на прагматический, а не информационный эффект модифицирует также и творческий процесс, влияет на выбор темы и процесс сбора фактического материала, на структурирование текста, подбор средств выразительности.
По мнению исследователя социальной журналистки Т. И. Фроловой, без сильной, развитой, полноценной социальной журналистики невозможно добиться эффективного общественного диалога. Она считает, что определять функции социальной журналистики и типы ее результатов необходимо не с позиции «или-или», а с позиции «и…, и…, и …». И только в таком случае можно назвать задачи, решаемые средствами массовой информации:
То есть, социальная журналистика формирует новую гуманитарную повестку дня. Данным понятием обозначают комплекс основных проблем и тематических направлений социальной журналистки, которые актуальны для общества в данный момент и выступают в совокупности в качестве программы деятельности средств массовой информации на определенный период. Такая программа последовательно претворяется в медиаконтент социально-гуманитарной направленности. Т. И. Фролова считает, что внутреннее строение гуманитарной повестки состоит из трех смысловых уровней – тематического, типологического и коммуникационного. Каждая из этих структур оказывает влияние на характер функционирования гуманитарной повестки. Эти уровни в совокупности образуют модель гуманитарной повестки, которая может быть ориентиром в практической журналистской деятельности и выступать в роли инструмента анализа и оценки практики средств массовой информации.
Т. И. Фролова, рассматривая тенденции современного развития социальной журналистики, утверждает, что в последние несколько произошло существенное изменение творческого «лица» журналистики. Изменились источники информации, методы работы с ними, жанровые решения, структура использования средств выразительности, формы подачи информации, оформление текстов, а также сформировались современные журналистские технологии.
Перечисленные предпосылки стали основой для развития другой социальной журналистики. Т. И. Фролова отмечает некоторые позитивные тенденции ее развития:
Социальная журналистика
Содержание
Социальная журналистика в России
Социальная журналистика была невозможна в СССР, но затопила эфир в Перестройку. Мы узнали о том, что у нас есть тюрьмы, в том числе для женщин (в одном из первых номеров русского Cosmopolitan был репортаж из женской колонии), больницы и дома престарелых, обитатели которых никому не нужны (из незабываемых репортажей Ольги Богушевской в «Московском комсомольце»), карательная психиатрия (из знаменитой статья Панюшкина в журнале «Столица»); узнали и о других признаках социального неблагополучия. Постперестроечные читатели окрестили все это «чернухой». Вскоре социальная журналистика была вытеснена «глянцем», не допускавшим безрадостных тем, а «чернуха» художественно осмыслилась и заняла свое почетное место на телевидении, где и присутствует в максимально нерефлексивном виде.
— Из описания проекта «Новая социальная журналистика» [1]
Предмет и задачи социальной журналистики
— Т. И. Фролова «Социальная журналистика и ее роль в общественном диалоге»
Критерии социальной журналистики
Источники социальной информации
Специалисты советуют в социальной журналистике, как и в других ее видах, использовать максимально возможное количество источников при подготовке материалов. Эти источники могут быть следующими:
Исследователи социальной журналистики подчеркивают особую важность последнего источника, поскольку именно личность делает материал социальным.
Роль автора в социальной журналистике
Существует две точки зрения на функцию журналиста-автора:
Узкое определение социальной журналистики
Социальный журналист: профессия и миссия
Во время IV Международного юношеского медиафорума “Артек” происходило множество занятий, мастер-классов и семинаров для его участников, которые содержат в себе большое количество информации по совершенно разным направлениям журналистики. Это и SMM, и видеоблогинг, и монтаж, и многое-многое другое. Но также большое внимание уделяется занятиям, посвященным социальной журналистике. Ведь профессия социального журналиста имеет очень большое влияние на общество. Она поднимает те вопросы, о которых хотели бы забыть, закрыть на них глаза, но они все равно есть и требуют скорейшего решения.
В рамках одного из таких занятий прошел мастер-класс Анны Витальевны Белокрыльцевой — социальной журналистки, радиоведущей и автора радиопрограммы “Адреса милосердия”, выходящей в эфир на радио “Маяк”, также она участвовала в создании наших медиаблокнотов и пообщалась с ребятами на тему “Социальный журналист: профессия и миссия.”
Между спикером и участниками мастер-класса происходило постоянное активное взаимодействие. На всеобщее обсуждение выносились различные вопросы, касающиеся самой профессии и специфики работы социального журналиста, вплоть до структуры работы и особенностей речи радиоведущего.
Ведь социальная журналистика — это миссия. Миссия состоит в том, что нужно донести до общества, до людей информацию о различных проблемных ситуациях, рассмотреть их с разных сторон и точек зрения, предложить методы решения данных проблем. Зачастую это не так просто и требует от журналиста большого мастерства, сил и времени, так как чтобы подготовить действительно качественный и достоверный материал необходимо полностью погрузиться в ту проблему, о которой ты пишешь или снимаешь.
Честность, работоспособность, человечность — одни из самых важных качеств социального журналиста. Этот человек должен сочетать в себе сразу несколько профессий, таких как психолог, актер, писатель и многие другие.
После этого действительно полезного и значимого мастер-класса я подошла к Анне Витальевне и попросила ее ответить на пару вопросов:
-Как вы считаете, сможет ли любой журналист стать социальным журналистом? Если нет, то почему?
-Для начала стоит сказать, что любой журналист должен обладать качеством активности, любопытства, а социальный журналист прежде всего должен обладать неравнодушием, деятельным состраданием, когда человек не просто сочувствует, а когда он готов реально помочь, например, своим журналистским материалом, потому что в социальной журналистике именно материал является помощью, ведь ты выводишь проблему на публичный уровень и помогаешь привлечь средства людей, их внимание к некой проблеме и ее решению. Социальная журналистика — вещь очень благодарная, потому что ты как благотворитель помогаешь людям выстроить судьбу, сделать жизнь лучше и комфортнее, иногда даже спасать жизни, например, когда делаешь репортаж и помогаешь собрать средства на спасение больных детей.
-Вы говорили о том, что журналист — это достаточно зависимая профессия. Какой совет вы можете дать ребятам, чтобы те стали не куклами в руках руководства, а сильными и свободными профессионалами?
-Сначала я бы посоветовала зарабатывать себе имя и право говорить то, что ты хочешь свободно. Но это большой путь и итог длительной карьеры. Но на самом деле есть и еще один рецепт: создавайте свою некоммерческую организацию, студию или ищите такое СМИ, и тогда вы сможете быть свободны в рамках своей задачи, своей миссии.
-Профессия социального журналиста на самом деле очень тяжелая, причем даже больше не физически, а эмоционально. В чем вы находите силы, чтобы продолжать работать дальше?
-Для меня работа — это фактически форма существования. Это мое дело жизни. Конечно, мне, как и любому человеку нужен отдых. Я предпочитаю горные лыжи, отдых на море, также люблю уехать отдохнуть в деревню, где нет интернета, компьютера, где даже не ловит мобильная связь.
-Зачастую о ветеранах Великой Отечественной Войны вспоминают только в преддверии каких-либо праздников и памятных дат, например, 9 мая. Как вы считаете, как можно изменить данную ситуацию, обратить внимание к данной проблеме?
-Как можно действенно помочь? Во-первых, если в вашем окружении есть пожилые родственники, соседи, друзья, то не нужно бежать кого-то спасать далекого, когда твоим близким плохо. Лишний раз просто придите к ним, поговорите, пожилые люди очень любят общение. Во-вторых, есть организации, которые помогают таким людям, например, “Старость в радость”, которая есть практически во всех регионах России. Становитесь волонтерами, поезжайте в дома престарелых, помогайте там. Еще вы можете обратиться на сайт, где мы собираем истории и воспоминания людей пожилого возраста, ветеранов и составляем летопись страны в историях людей. Это подтверждение того, что они жили не зря, что действительно важно.
Таким образом выходит, что социальная журналистика — это не просто написание статей. Чтобы ею заниматься, должно быть призвание. Не каждый журналист — социальный. Но эта работа, несомненно, важна и необходима в нашем современном обществе.
Текст Анастасии Алексеевой, фото Николины Созыкиной
Электронный журнал о благотворительности
Филантроп
7 трендов российской социальной журналистики
На конференции АСИ и «Благосферы» «ЗаЧем будущее социальной журналистики?» обсудили настоящее и будущее СМИ, сконцентрированных на освещении общественных проблем. В подборке «Филантропа» — основные тренды стремительно меняющейся и развивающейся социальной журналистики в России, которые выделили эксперты и участники конференции.
Это слайд-шоу требует JavaScript.
Мультимедийность, использование новых технологий
Эксперты не раз упоминали этот фактор как одну из главных причин популярности социальной журналистики. Александра Ливергант, руководитель социальных медиапроектов: «Технологии объединяют, помогают обществу сплотиться вокруг той или иной проблемы. Сегодня как никогда стало легко связаться друг с другом, распространить информацию о проблеме и найти единомышленников, которые тоже хотят ее решить».
Елена Темичева, директор по коммуникациям и стратегическому развитию центра «Благосфера»: «Сегодня в журналистике больше мультимедиа – и аудио, и видео. И выразить себя, поднять важную проблему теперь легче и интереснее для каждого. Новые технологии дают голос тем, у кого его раньше не было».
Иван Сурвилло, журналист, создатель проекта «Интервью о личном»: «Будущее за новыми техническими форматами – например, VR (виртуальная реальность)».
Включенность общества
Многие спикеры конференции упоминали тот факт, что сегодня людям недостаточно просто получать информацию и обсуждать ее. Современный человек быстро включается в проблему, когда узнает о ней, и желает внести свой вклад в ее решение.
Хана Корчемная, «Кризисный центр для женщин» (Санкт-Петербург): «Сегодня для людей как никогда важно делать что-то самим. И социальные журналисты должны рассказывать, что именно можно сделать, как помочь (и не только деньгами!)».
Говоря об изменении общества, эксперты приводили примеры из современной истории России. Так, журналист и писатель Катерина Гордеева вспомнила о терактах в 2010 и 2018 годах: «Вспомните, когда за день дважды взорвали метро в Москве, таксисты заламывали страшные цены за свои услуги. Всего через восемь лет похожее происходит в Петербурге – и такого уже нет, люди с автомобилями предлагают бесплатно подвезти других. Общество меняется в лучшую сторону, в том числе и нашими силами».
Стирание границ между профессиональной и гражданской журналистикой
Эксперты отмечали, что сегодня журналистом, поднимающим социальные проблемы, может стать практически каждый.
Наталья Баранова, главный редактор портала «Теплица социальных технологий»: «Я вижу расцвет активистских медиапроектов. Неформальные сообщества становятся маленькими нишевыми медиа. Это очень правильно, потому что мы учимся рассказывать о себе доступно и понятно».
Популярность больших материалов — лонгридов и длинных видеороликов
«Размер больше не имеет значения, — заявила Катерина Гордеева. – Ваши читатели прочитают огромный текст, а зрители посмотрят трехчасовый фильм, если эти материалы действительно интересны».
Елена Темичева, директор по коммуникациям и стратегическому развитию центра «Благосфера»: «Тексты будут длиннее. Не короче, а именно длиннее. Не смотря на все мессенджеры и другие привычки общаться кратко. Есть запрос на «разобраться», который с помощью клипа не может быть удовлетворен».
Акцент на негативном
При этом эксперты отметили, что в российской социальной журналистики по-прежнему не хватает позитивных новостей и оптимистичного подхода. Спикеры поясняли: что-то хорошее часто замалчивается либо просто не замечается.
«В социальной журналистике и в мире в целом мне не хватает какой-то истории про милосердие. Если мы пишем про условного Васю, который живет в детском доме и которого избивает воспитательница Мариванна, мы пишем только про Васю, а не про Мариванну. А мне интересно, почему она так делает? Очень важно помнить про милосердие не только к одним людям, но и к другим», — поделился Иван Сурвилло.
Простые форматы
Эксперты отметили еще один тренд современной социальной журналистики — стремление к простоте.
Анна Белокрыльцева, журналист, директор Автономной некоммерческой организации «Студио-Диалог»: «Будущее за конкретными, простыми вещами. Когда начинаются общие слова – люди выключаются. Социальный журналист сегодня должен говорить: вот нуждающиеся, такая у них ситуация, так и так можно помочь – сделайте это и это».
Внимание к человеку
В журналистских материалах на социальную тематику сегодня акцент переносится с явления (например, болезни человека) на личность (кем был этот человек до болезни, что он делает сейчас).
Писать именно так советовала коллегам Катерина Гордеева: «Не лишайте человека свойств и избегайте стереотипов. Если вы берете интервью у сотрудника НКО, не спрашивайте «как вы пришли в благотворительность» и не пишите по результатам беседы «жития святых». Напишите об обычном человеке, коим он и является. Если вы говорите с человеком в тяжелой жизненной ситуации, не задавайте ему банальные вопросы вроде «как вы держитесь?» — расскажите о нем самом, а не о его несчастье».