Догма, догмат и доктрина — что это такое
Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. С момента формирования более-менее развитых социальных сообществ начали появляться и всевозможные запреты, регламенты и законы.
Это были различные директивы, ограничения и правила, которым обязаны были неуклонно следовать все члены той или иной общины либо граждане конкретного поселения.
Основополагающие и фундаментальные «предписания» назывались догмами или догматами. Пару тысячелетий назад каждому было ясно, что под этим подразумевается, но понимаем ли мы сейчас, что такое догма?
Чем примечательна история происхождения этого слова? Какую роль и значение имели догмы в различных сферах жизнедеятельности человека и функционирования общества в целом?
Догма — что это такое простыми словами
Этот термин многогранен по смысловым оттенкам и объемен по спектрам употребления. Он принадлежит не одной сфере и поэтому имеет несколько значений, которые связаны между собой одной общей по принципу идеей:
Догмат — это основное положение в религиозном учении, принимаемое на веру и не подлежащее критике
К слову «догма» можно подобрать достаточно много синонимичных определений, но самым близким по смысловой нагрузке понятием является «доктрина» – это учение, система воззрений либо теорий, используемых в науке, политике и юриспруденции.
Что касается разницы между этими понятиями, то она кроется только в степени признания: догма – это нечто подтвержденное, своего рода аксиома (что это такое?), официально признанная обществом или просто принимаемая на веру каким-либо сообществом.
Доктрина же – это конкретное мнение или учение, которое может быть сформировано одним отдельным человеком или небольшой группой единомышленников.
Так, например, в религии один священник может нести свою мысль, не обязательно принятую всей церковью. Это будет доктрина. Она же станет догмой или догматом, как только ее признает руководящий орган этой церкви либо глава религиозного объединения.
Краткая история и синонимы к слову «догма»
Так, на своей родине, в Древней Греции, под «догмой» (или «догматом») подразумевался приказ, который следовало выполнить беспрекословно, абсолютно точно и немедленно.
Интересно, что слово «догма» в разные времена обладало различными оттенками смысла, хотя в большинстве философских и энциклопедических словарей даются практически схожие определения.
Именно поэтому до сих пор сохраняются некоторые разделения, определившие такой широкий круг синонимов:
В зависимости от области, тематики и непосредственного контекста одно и то же понятие может употребляться по-разному. В качестве примеров, иллюстрирующих «разброс» смысловой нагрузки догматов, можно привести несколько живучих стереотипов:
На этих примерах несложно отследить значение такого специфического понятия, как догматическое мышление.
Обычно оно применяется в случаях, когда имеет место схематичное мышление, основанное на застывших, неизменных и устаревших формулах и истинах, которые принято считать неопровержимыми.
Употребление термина догмат в христианстве
Несмотря на то, что на протяжении всего прошлого века определение догмы то и дело менялось, суть этого понятия остается прежней:
догмат – это устоявшиеся убеждения или общепринятая истина, некое основное положение в каком-либо учении, принимаемое за бесспорный факт.
Но в разных религиях – например, в православии и исламе, – толкования будут отличаться.
Сейчас самая многочисленная по числу последователей религия разделена на несколько ответвлений. До 1054 года она была едина, а значит, здесь действовали одни догмы. Однако две церкви и две главы этих церквей находились слишком далеко друг от друга во всех смыслах, что и повлекло за собой неизбежные перемены.
Вспомним, что причиной разлада стало изменение западной церковью одного из важнейших догматов: католики посчитали, что святой дух может исходить не только от Бога-Отца, но и от Бога-Сына.
Они верят в непорочное зачатие Богородицы и ее телесное вознесение, догматизируют святость и непогрешимость папы римского, которого они чтут как викария Иисуса Христа.
Православные верующие смотрят на эти вещи иначе и принимают как догмы другие положения. В частности, они исповедуют не один, а два различных образа Святой Троицы – как сущность трех лиц и как проявление этих лиц в энергии.
В отличие от католиков, православные догматизируют празднование воскресенья параллельно с чествованием субботы. Впрочем, эти законы и многие другие легли в основу большинства современных верований.
Догматы в других религиях и сферах
Интересно, что в буддизме, например, вообще нет догм, только доктрины.
Возможно, это объясняется тем, что часто повторял Будда Шакьямуни: нельзя принимать на веру то, чего не проверял на собственном опыте. Это касается также и его учения. Тем не менее и в буддизме имеются свои доктрины.
Основные из них касаются отсутствия Бога и наличия взаимозависимости возникновения вещей. У буддистов свой взгляд и на строение вселенной, которую они считают состоящей из десятков небес. Эти множественные небесные слои формируют 31 сферу бытия, каждая из которых имеет несколько ступеней или уровней.
Приверженцы буддизма догматизируют законы сансары (страдания на пути к перерождению) и четыре благородные истины, благодаря которым можно достичь нирваны (что это такое?).
В исламе, пожалуй, больше всего догматов и доктрин, и все они прописаны в священной книге – Коране.
Основные положения мусульманства разделены на три подраздела: О Боге, о суде, о спасении. Среди основных догм стоит упомянуть веру в загробную жизнь, неизбежность судного дня и бессмертие души.
Мусульмане догматизируют поклонение единому и единственному богу (Аллаху), почитают пророка Мохаммеда как посланника Аллаха и неуклонно придерживаются пятикратного моления в течение дня.
Наличие малого числа догматов в праве обусловлено тем, что в каждой стране свои законы, и большинство из них постоянно подвергается изменениям.
Поэтому нельзя сказать, что в юриспруденции (что это такое?) действуют какие-то особенные догмы. Чаще всего основополагающие законы называются юридическими или правовыми доктринами и выражают правовую политику того или иного государства.
Наука, как ни парадоксально (это как?), просто изобилует догмами, и далеко не все они – доказанные факты. Мы уверены, что 2 + 2 = 4, а земля – круглая. Мы считаем, что человек произошел от обезьяны, а материя в любом виде – бессознательна.
Однако еще несколько десятилетий назад все верили, что нервные клетки не восстанавливаются, и это было догмой. Так что, говоря о догматизме в науке, лучше все же придерживаться «материального подтверждения».
Например, в 1961 году британским ученым Фрэнсисом Криком была опубликована будущая центровая догма биологии и медицины – односторонний способ поступления генетической информации от ДНК к белкам. Этот постулат считается центровым, поскольку объясняет главнейший вопрос человечества – тайну жизни, то есть принцип существования живых систем.
Что касается доктрин, то здесь лучше вспомнить историю XX века, которая насыщена самыми разными доктринами. Чаще всего встречаются военные.
Они связаны не только с ведением боевых действий, но и с особенностями обороны и стратегии. Существуют доктрины, связанные с внутренней жизнью государства. Например, доктрина информационной и продовольственной безопасности.
«Догма» безбожника Кевина Смита
И на десерт осталось съесть пикантную вишенку, украсившую наш белоснежный торт – припомнить одну из самых кассовых картин, которой в мае этого года исполнилось ровнехонько 20 лет. Это скандально известный фильм «Догма», снятый Кевином Смитом по его собственному сценарию.
Несмотря на то что, в релизах был четко указан жанр (комедийно-пародийный), многие романо-католические общины устраивали протестные акции и демонстрации, пытаясь бойкотировать выход фильма на большой экран.
И дело было не в «извращенном чувстве юмора создателей», а в попрании пресловутой политкорректности, без которой нынче и шагу не ступишь, чтобы ненароком не задеть чувства верующих, людей другой расы или женщин, пострадавших от мужского сексизма (что это такое?).
Здесь же замешано это все и даже больше. Однако создатели посмеялись не над очередной католической догмой, позволяющей отпустить грехи всем, кто пройдет через арку такой-то церкви в таком-то городке до такого-то часа – они смеялись над тем, во что сегодня превратилась сама вера.
И это было похоже на то, что вы чувствуете, когда наблюдаете за ужимками вопящего человека, за шиворот которого только что запихнули пригоршню снега. Хотя католикам, пожалуй, даже на такие вещи, не говоря про кино, смотреть не рекомендуется – наверняка найдется какой-нибудь табуирующий догмат.
Вместо заключения
Догмы, догматы и доктрины – древние понятия, которые появились задолго до нашей эры. Однако даже сегодня они все еще играют достаточно важную роль в нашей жизни и продолжают оказывать влияние на наше мировосприятие. Как это происходит вокруг нас, можно узнать из такого, например, видео:
Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru
Эта статья относится к рубрикам:
Комментарии и отзывы (4)
Хорошая статья. Спасибо! Творческих успехов!
Мы же не можем всё проверить на своем опыте, потому приходится верить, но всё же не так слепо, как это делают в религии, просто мы верим учёным, специалистам, людям, которые имеют глубокие познания в определенных областях. Это догматическая вера основана на доверии к тем, кто разбирается в своём предмете.
Сейчас уж точно не время догм. Все в современном мире оспаривается, и опровергается. А уж воспринимать что-то на веру, и вовсе никого не заставишь.
Ну вот, Будда сказал, что за истину можно принять только то, что проверил на собственном опыте, а в то же время буддисты верят в какую-то свою вселенную, а они её в глаза не видели.
ДОГМАТ
Значение этого слова, как термина, употребляемого не в одном только богословии, выясняется из того смысла, в каком оно употреблялось в античной литературе. У Цицерона словом dogma обозначались такие доктрины, которые, будучи общеизвестными, имели значение неоспоримой истины. В этом смысле и христианские писатели, напр. Ориген и св. Исидор, называли Сократа законодателем догматов аттических, учения Платона и стоиков — догматами. У Ксенофонта догматом называется начальственное распоряжение, которому все, и командующие, и простые воины, должны беспрекословно подчиняться. У Геродиана им обозначается определение сената, которому беспрекословно должен подчиниться весь римский народ.
Этот смысл слово догмат сохранило и в греческом переводе 70 толковников, где в книгах пр. Даниила, Есфири, книг Маккавейских словом δόγμα называется указ царский, подлежащий немедленному исполнению, а также закон царский или государственный, безусловно обязательный для каждого подданного.
В Новом Завете, в Евангелии от Луки, δόγμα называется повеление кесарево о переписи народонаселения Римской империи, в кн. Деяний Апостольских — законы царские в послании к Колоссянам и Ефесянам — имевшие божественный авторитет законы Моисея. Затем, в кн. Деяний (XV, 20—28) в первый раз словом δόγμα обозначаются те определения церкви, которые должны иметь непререкаемый авторитет для каждого ее члена.
Из употребления этого слова у Игнатия Богоносца, Кирилла Иерусалимского, Григория Нисского, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Викентия Леринского и др. отцов церкви понятие о догмате выясняется с большей подробностью. У них:
Догмат
До́гмат [1] (греч. δόγμα — мнение, решение, постановление), в религии — утверждённое высшими инстанциями положение вероучения, объявляемое непреложной истиной, не подлежащей критике (сомнению). В переносном значении то же, что догма.
Содержание
История использования термина «догма», «догмат» [2]
В истории были периоды, когда термин «догмат» использовался в различных смыслах, отличных от современного понимания этого термина.
Наконец, в книге Деяний (Деян.15:20-28) в первый раз словом δόγμα обозначаются те определения церкви, которые должны иметь непререкаемый авторитет для каждого ее члена. Из употребления этого слова у Игнатия Богоносца, Кирилла Иерусалимского, Григория Нисского, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Викентия Лиринского и других Отцов Церкви понятие о догмате выясняется с большей подробностью:
Таким образом, основные свойства догматов в православии (и христианстве), рассмотренные здесь ниже, вытекают из святоотеческого понимания содержания догмата.
В христианстве
Предпосылки появления догматов
Догматическая база христианской церкви [5] была сформирована в эпоху семи Вселенских Соборов как ответ Вселенской Церкви на еретические движения, распространявшиеся в христианстве (особенно с III по IX век). Каждый догмат устанавливал как бы преграду дальнейшему развитию еретического учения, отсекал ложные направления в развитии понимания учения Церкви.
Догмат и связанные понятия
Догмат и догматическая формула
Следует различать понятия догмата как такового и догматической формулы. Догмат в своей сущности неизменен, он содержит богооткровенную истину, данную Самим Богом, и именно поэтому его нельзя изменять по воле человеческого разума. Однако догматическая формула может изменяться. Это так называемый способ выражения вероучительной истины, словесная оболочка догмата, которая может дополняться и видоизменяться, не затрагивая при этом заключённого в ней догматического смысла, сути. Так, формулировка догмата о Пресвятой Троице, установленного на I Вселенском Соборе, была дополнена на II Вселенском Соборе.
Догмат и теологумен
Наряду с понятием «догмат» в богословии существуют понятия «теологумен» и «частное богословское мнение». Теологумен — также вероучительное положение, не противоречащее догматам, но не являющееся обязательным для всех верующих. Он должен основываться на высказываниях святых Отцов Церкви. Частное богословское мнение при этом — размышление, мнение отдельного богослова, прямо не противоречащее догматам, не обязательно встречающееся у Отцов Церкви. Догмат таким образом стоит безусловно выше теологуменов и частных богословских мнений.
В православии
В православной догматике принимаются догматы, определённые в оросах только первых семи Вселенских Соборов, принимаемых Восточной церковью. Это не исключает появления новых догматов в дальнейшем, при условии составления их Вселенским Собором, который в Православной церкви не собирался с 787 г.
Свойства догматов
В православной догматике выделяются следующие свойства догматов:
Список догматов в православии [7]
Догматы с 1 по 9 содержатся в Никео-Цареградском Символе веры. Приняты на I Никейском и дополнены на II Вселенском Соборе в Константинополе. Догмат о грехопадении (повреждённости духовной природы всего человечества, вслед за Адамом) неявно вытекает из Никео-Цареградского Символа веры, но также является неотъемлемой частью православного вероучения.
Никео-Цареградский Символ веры является единой догматической формулой, подразделяющейся на 12 членов, содержащих догматическую основу христианства.
В католицизме
В католической церкви развитие догматической науки пошло по пути установления новых догматов, в результате чего сегодня количество вероучительных определений, возведённых в достоинство догмата, в римо-католической догматике больше, чем в православной церкви. В римо-католической церкви считается, что необходимость увеличения числа догматов обусловлена продолжающимся уяснением богооткровенной истины, содержащейся в Церкви. До появления нового догмата эта истина сокрыта или неясно переживаема для соборного сознания Церкви.
Список догматов в католицизме
Помимо догматов православной церкви (с поправкой на филиокве) в католической имеются дополнительные, в большинстве принятые на Вселенских Соборах римо-католической церкви.
Догматы в других религиях
Догматы в значении непреложной вероучительной истины существуют также во многих других основных религиях. Систему догматов имеют иудаизм, христианство и ислам.
В буддизме ни одно из положений учения Будды не является непреложной истиной по определению, а подлежат тщательной критической проверке на личном опыте и результаты зависят от самого человека.
Чем не является догмат
Нижесказанное относится преимущественно к православно-христианскому пониманию понятия «догмат», однако отдельные положения можно отнести и к другим религиям.
Ввиду того, что понятие «догмат», «догматическое мышление» и прочие часто неправильно понимаются в обществе, следует отметить основные ошибки этого понимания:
— Карташёв А.В. Вселенские Соборы
— протоиерей Георгий Флоровский
— Тертуллиан, II—III в. De Carne Christi (О плоти Христа) [9]
Догматическое богословие
Книга подготовлена на основе курса лекций, читавшихся автором в Православном Свято-Тихоновском богословском институте, а затем в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете на протяжении более чем пятнадцати последних лет. Содержание предлагаемого вниманию читателей учебного курса охватывает все основные разделы догматического учения Православной Церкви. Книга протоиерея Олега Давыденкова продолжает традицию русской классической догматической мысли XIX – начала XX столетий; в то же время в ней учтены и важнейшие результаты работы православных богословов XX столетия.
Содержание
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВВЕДЕНИЕ В ДОГМАТИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. О БОГЕ В САМОМ СЕБЕ
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. О БОГЕ В ОТНОШЕНИИ ЕГО К МИРУ И ЧЕЛОВЕКУ
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. О БОГЕ КАК ОСВЯТИТЕЛЕ, СУДИИ И МЗДОВОЗДАЯТЕЛЕ
ВВЕДЕНИЕ
Прежде чем приступить к изучению курса догматического богословия, полезно задаться вопросом: что такое богословие? Каким образом Священное Писание и отцы Церкви понимают сущность и назначение богословия?
В настоящее время термин «богословие» используется в трех значениях. Согласно первому, богословие понимается как слово Бога о Самом Себе и о сотворенном Им мире, т. е. как Божественное Откровение. Согласно второму, более распространенному значению, – как учение Церкви или конкретного богослова о Боге (такое учение является свидетельством об осмыслении Божественного Откровения соборным разумом Церкви или отдельным автором). В соответствии с третьим значением, этим термином обозначают дискурсивную практику усвоения и систематизацию религиозных истин, опыта веры и богообщения, т. е. богословие как науку.
В современной науке понятие «богословие» рассматривается в двух контекстах:
1) как собирательное наименование для ряда дисциплин, среди которых можно выделить догматическое, основное, сравнительное, литургическое, библейское, нравственное, пастырское богословие;
2) в более узком смысле – как наука, раскрывающая содержание основных христианских вероучительных истин (догматов), принимаемых всей полнотой Православной Церкви, т. е. как догматическое богословие.
Среди сонма святых только три угодника Божия удостоены высокого звания «Богослов». Это, во-первых, ап. Иоанн Богослов, автор четвертого Евангелия. Именно он заложил основы православного учения о Пресвятой Троице, о Боговоплощении и о Лице Господа Иисуса Христа, явившись звеном, связавшим Божественное Откровение со святоотеческим богословием. Во-вторых, это свят. Григорий Богослов, защищавший православное учение о Святой Троице во время ожесточенных тринитарных споров IV столетия, славивший Пресвятую Троицу в своих поэтических произведениях. Наконец, это преп. Симеон Новый Богослов, живший на рубеже X-XI вв., который воспел в своих «Божественных гимнах» чудо обожения 6 человека через единение его с Богом, через общение человека с Триединым Божеством.
Таким образом, для свв. отцов богословие – нечто большее, чем систематизированное изложение христианского вероучения. Для них богословие – прежде всего видение Бога Троицы, а это предполагает не только работу человеческого ума, но и всецелое участие человеческой личности. Следовательно, оно должно включать и способность интуитивного духовного постижения, которая на святоотеческом языке называется греческим словом «νο ῦ ς» (ум), и участие человеческого сердца (καρδ ί α), естественно, в библейском и святоотеческом, а не в анатомическом смысле этого слова. Можно сказать, что у свв. отцов термин «теология» (θεολογ ί α) по значению близок к слову «созерцание» (θεωρ ί α), что предполагает непосредственное общение с живым Богом, а значит, оно неразрывно связано с молитвой.
Подлинное богословие стало возможно только благодаря Боговоплощению, пришествию на землю Сына Божия, Который открыл нам истинное ведение о Боге.
И мы можем быть богословами только в силу полученного от Него дара (харизмы). Подлинный богослов всегда есть, по слову отцов, «θεοδ ί δακτος», т. е. обученный Богом, а не только наученный от людей или даже от Писаний.
Поскольку богословие есть дар Божий, оно требует от человека прежде всего доверия к Богу и веры в Него. Хотя разум в деле богопознания и имеет существенное значение, правильно развиваться он может только в пределах веры. Ап. Павел говорит: Верою познаем, что веки устроены словом Божиим. ( Евр.11:3 ). Вера, доверие к Богу является, таким образом, и «инструментом» богопознания, и его необходимым условием.
Ведь наше понимание немощно, а язык наш еще более несовершенен. Если мы забываем об этой ограниченности нашего понимания и пытаемся подменить неизреченное Божественное слово человеческой логикой, тогда наше слово перестает быть теологией и, как говорили свв. отцы, понижается до уровня «технологии», т. е. буквально до «работы ремесленника». Именно поэтому богословское мышление, по слову ап. Павла, всегда гадательно ( 1Кор.13:12 ). Богословие вынуждено пользоваться антиномиями, парадоксами и аналогиями именно потому, что оно простирает свой язык за свойственные ему пределы. И поскольку областью богословия является Божественная тайна, то богословское мышление должно быть одновременно и отрицательным и положительным. Именно это сочетание делает возможным некоторое представление о Боге, позволяет нам соприкоснуться с Божественной тайной.
Вот примеры подобного рода выражений.
Таких примеров в святоотеческих текстах можно привести великое множество, и для человека, чуждого патристической традиции, эти высказывания представляются не более чем игрой слов. Действительно, они и будут казаться подобного рода игрой, если мы упустим из виду, что подлинное богословие невозможно без катарсиса.
3. Катарсис. С одной стороны, богословие есть дар, но с другой – оно требует от человека соработничества, синергии человеческой и Божественной воли. Ибо мы соработники (συνεργο ί ) у Бога. ( 1Кор.3:9 ). Подлинное богословие всегда богочеловечно. Однако, если источник богословия находится в Боге, то в чем же тогда должно выражаться человеческое соработничество? Прежде всего в обращенности, открытости человеческого сердца к Божественной любви, в преображении всей жизни человека через вселение Святого Духа. Поэтому богословие – это не просто «ученое занятие», которому можно предаваться несколько часов в неделю, а образ жизни. Не может быть подлинного богословия без стремления к совершенству. Поэтому, по единодушному мнению свв. отцов, подлинные богословы – это, несомненно, святые.
Наконец, подлинного богословия не может быть без молитвы. По учению отцов Церкви, богословие и молитва связаны между собой самым тесным образом. Подлинное богословие всегда связано с молитвой, прославлением Бога, желанием человека самому «стать гимном» во славу Божию.
Очевидно, что язык святых отцов весьма отличен от языка современного христианина. Нередко можно услышать, как человек, обнаруживший свое невежество в вопросах богословия (после сделанного ему замечания), едва ли не с гордостью заявляет: «Я, знаете ли, не богослов». Но богослов есть тот, кто молится. Эта мысль Евагрия должна предостерегать христиан от подобного рода высказываний, ибо в действительности они говорят тем самым: «Я не молюсь и даже не стремлюсь к этому».
Подобного рода мысли могут показаться неожиданными. Мы привыкли считать, что богословие – это именно некоторое теоретическое занятие, нечто сродни философии, а исихазм ассоциируется у нас с христианской мистикой, с ее высочайшими вершинами. Но в действительности в традиции Православной Восточной Церкви противопоставления богословия и мистики никогда не существовало.
Но кто из нас имеет смелость заниматься богословием или называть себя богословом? Поставим вопрос и по-другому: может ли богословие быть учебной дисциплиной, преподаваемой в академии и в университете? Можно ли вообще устраивать экзамены по богословию, объективно оценивать знания учащихся?
Действительно, это вопрос непраздный, потому что занятия богословием требуют от человека большой ответственности.
И хотя большинство из нас далеки от святости, ничто не мешает нам к святости стремиться и быть богословами во втором значении этого слова. Мы можем доверять святым и свидетельствовать о том, как они жили и как учили.
Кроме задачи научения ближнего, есть и другая задача, которая в наши дни является еще более актуальной, – не только научить другого, передать ему свой опыт, но и защитить опыт Церкви от различного рода искажений.
У тех, кто только приступает к изучению богословия, всегда имеется множество различных недоумений и вопросов. Естественно, эти вопросы необходимо снимать, искать на них ответы, потому что человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих ( Иак.1:8 ). Однако нужно иметь в виду, что на путях рационального знания богословские вопросы никогда не смогут быть полностью разрешены. Падший человеческий ум устроен таким образом, что сколько бы мы ни отвечали на его вопрошания, он будет все время ставить перед нами новые и новые вопросы, требуя от нас все большего и большего «уточнения» нашей веры, все более точных формулировок истины, таким образом уводя нас от подлинной духовной жизни, превращая ее в чисто интеллектуальное упражнение.
Поэтому было бы уместно закончить вводную главу словами Спасителя: Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас; и в тот день вы не спросите Меня ни о чем ( Ин.16:22–23 ).
Например, см.: Платон. Государство. 379а // Платон. Собр. соч. В 4 т. Т. 3. М., 1990. С. 142.
Каллист Диоклийский, еп. Богословское образование в Писании и у св. отцов // Богословский сборник. Вып. 1. М.: ПСТБИ, 1997. С. 142. (Далее: Каллист Диоклийский, еп. Богословское образование в Писании и у св. отцов.)
Например, см.: Афанасий Великий, свят. На ариан слово первое. 18 // Афанасий Великий, свят. Творения. Т. II. М., 1994. С. 197–198; Григорий Богослов, свят. Слово 34, к пришедшим из Египта // Григорий Богослов, свят. Собрание творений. Т. 1. СТСЛ, 1994. С. 496–498.
Евагрий, авва. Слово о молитве. 61 // Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. М.: ПСТБИ, 1994. С. 83.
Диадох Фотикийский, блаж. Подвижническое слово. 67 // Добротолюбие: В 5 т. Т. 3. СТСЛ, 1992. С. 44–45.
«Обожение» (θ έ ωσις) – сотериологический термин, означающий теснейшее соединение человека с Богом. Проф. И. В. Попов определяет это понятие следующим образом: «Присутствие Бога в свободно созданной качественной определенности нравственного характера (т. е. в человеке. – О. Д.) есть его обожение» (Попов И. В., проф. Идея обожения в древневосточной Церкви. М., 1909. С. 33). Таково объективное основание обожения. С человеческой стороны обожение есть единение человека с Богом и включает в себя: – нравственное единение, т. е. приобретение человеком добродетелей (мудрость, любовь и др.), уподобляющих человека Богу; – интеллектуальное единение, т. е. «то внутреннее единство, которое устанавливается между познающим субъектом и познаваемой истиной» (Там же. С. 29); – энергийное единение, т. е. проникновение души и тела человека Божественными действованиями, вследствие чего человек возвышается в своих совершенствах, например обогащается ведением предметов духовных и ведением будущего (см.: Там же. С. 27). При этом единении сохраняются как личностная самотождественность человека, так и самотождественность человеческой природы, которая не прелагается в Божество, полностью сохраняя свои существенные свойства (см.: Там же. С. 7–8, 14).
Цит. по: Каллист Диоклийский, еп. Богословское образование в Писании и у св. отцов. С. 144.
Каллист Диоклийский, еп. Богословское образование в Писании и у св. отцов. С. 145.
Фалассий, авва, блаж. О любви, воздержании и духовной жизни к пресвитеру Павлу. Сотня четвертая. 62 // Добротолюбие. Т. 3. 1992. С. 314.
Великими Каппадокийцами в церковной традиции именуются три отца Церкви, жившие в IV в., – святители Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский, жизнь и деятельность которых была связана главным образом с малоазийской областью, называемой Каппадокия.
Фалассий, авва, блаж. О любви, воздержании и духовной жизни к пресвитеру Павлу. Сотня четвертая. 80 // Добротолюбие. Т. 3. С. 315.
Дионисий Ареопагит. Послание I Гаию служителю // Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии. Послания. СПб.: Алетейя, 2001. С. 187.(Далее: Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии.)
Maximi Confessoris Ambigua ad Ioannem // PG. T. 91. Col. 1220C. Рус. пер.: Максим Исповедник, преп. О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия. М., 2006. С. 197. (Далее: Максим Исповедник, преп. О различных недоумениях.)
Иоанн Кассиан Римлянин, преп. Собеседование 14, 9 // Писания преподобного отца Иоанна Кассиана Римлянина. М., 1892. С. 429.
Евагрий, авва. Зерцало иноков и инокинь. 120 // Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. С. 136.
Диадох Фотикийский, блаж. Подвижническое слово. 68 // Добротолюбие. Т. 3. С. 45.
Иоанн, игум. Синайской горы, преп. Лествица. СПб., 1995. С. 221. Слово 27, 11. (Далее: Иоанн, преп. Лествица.)
Григорий Богослов, свят. Слово 34, к пришедшим из Египта // Григорий Богослов, свят. Собрание творений. Т. 1. С. 497.
Григорий Богослов, свят. Слово 27, против евномиан и о богословии первое или предварительное // Григорий Богослов, свят. Собрание творений. Т. 1. С. 386.
Иоанн, преп. Лествица. С. 250. Слово 30, 20.
Григорий Богослов, свят. Слово 28, о богословии второе // Григорий Богослов, свят. Собрание творений. Т. 1. С. 391.
Иоанн, преп. Лествица. С. 70. Слово 5, 1.
Древний патерик, изложенный по главам. М., 1899. С. 392. Гл. 20, 6.
Григорий Богослов, свят. Слово 20, о поставлении епископов и о догмате Святой Троицы // Григорий Богослов, свят. Собрание творений. Т. 1. С. 305.
Диадох Фотикийский, блаж. Подвижническое слово. 67 // Добротолюбие. Т. 3. С. 45.
Исаак Сирин, преп. Слово 85 // Иже во святых отца нашего аввы Исаака Сириянина Слова подвижнические. М.: Правило веры, 1993. С. 408. (Далее: Исаак Сирин, преп. Слова подвижнические.)
Григорий Богослов, свят. Слово 27, против евномиан и о богословии первое или предварительное // Григорий Богослов, свят. Собрание творений. Т. 1. С. 386.
Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви // Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М.: Центр «СЭИ», 1991. С. 9–10. (Далее: Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви.)
См.: Каллист Диоклийский, еп. Богословское образование в Писании и у св. отцов. С. 151. Митр. Каллист отмечает, что данная классификация богословов принадлежит не лично ему, а свят. Григорию Паламе, однако не дает никаких ссылок на труды Фессалоникийского святителя.
Диадох Фотикийский, блаж. Подвижническое слово. 8 // Добротолюбие. Т. 3. С. 11.
Софроний (Сахаров), архим. Старец Силуан. Париж, 1952. С. 82.
Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. С. 10.
Вам может быть интересно:
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»