Разум и рассудок. Чем они отличаются?
Толковый словарь. Разум – это способность человека логически и творчески мыслить, обобщать результаты познания. Рассудок – это способность к мыслительной деятельности, к осмыслению, здравый смысл.
Слово «разум» можно расшифровать, как разный ум. В одной из книг я читала, что у каждого человека есть в тонком мире кольцо разума (нимб у святых). Верить в это или нет – решение самого человека. Оно состоит из центральной части – ядра и сущих, которые находятся на разных орбитах вокруг ядра. Чем больше сущих, тем разумней человек. Любое решение человека – это совместное решение этих сущностей. Оно происходит мгновенно и человек принимает его как своё. В зависимости от жизни человека, занимается ли он познанием, творчеством или только живёт бытовой жизнью, зависит количество сущностей. Так существуют люди, о которых говорят: «Поэт от Бога, художник от Бога и другие». Разум определяет наше отношение друг к другу, то есть нашу духовность. Он неразрывно связан с нашими высшими чувствами.
Слово «рассудок» связано со словом «рассуждать». О чём обычно рассуждает человек? Об удовольствии и неудовольствии, о полезности или вредности того, что происходит в земной жизни. Рассудок относится к жизни самого человека. Он его путеводитель в земной жизни, он связан с низшими чувствами человека. Если рассудок принадлежит самому физическому телу человека, его мозгу, то разум относиться к душе человека. Именно рассудок определяет, есть нам еду, если она испортилась или нет, прыгать нам с обрыва, зная, что мы можем разбиться, или нет. То есть за всё, что связано непосредственно с земной жизнью, отвечает рассудок.
Разум и рассудок существуют обычно в противоречии друг с другом. Это противоречие является одним из истоков добра и зла. То, что рассудок определил добрым для себя, может быть злом для другого человека. Например, вы голодны, у вас есть еда. Рядом с вами сидит тоже голодный. Поделитесь ли вы с ним едой? Рассудок говорит, что ты голоден и это твоя еда. Съешь её, не делись. Разум (если он есть) говорит, что другой человек тоже хочет есть, он может умереть с голоду, поделись с ним, ты можешь оказаться на его месте, тогда кто-то другой поделится с тобой.
Разум и рассудок — в чем разница?
Ра́зум (лат. ratio), ум (греч. νους) — философская категория, выражающая высший тип мыслительной деятельности, способность мыслить всеобще, способность анализа, абстрагирования и обобщения.
Рассу́док — часть мыслящего сознания, способного логически осмыслять действительность, познавать в понятиях вещи и их отношения, способность составлять суждения (по Канту) превращает восприятия в опыт путём объединения их в категории. Своей этимологией восходит к глаголу рассуждать.
Важными характеристиками рассудка являются:
Различение разума и рассудка как двух “способностей души” намечается уже в античной философии: если рассудок как низшая форма мышления познает относительное, земное и конечное, то разум направляет на постижение абсолютного, божественного и бесконечного. Выделение разума как более высокой по сравнению с рассудком ступени познания четко осуществлялось в философии Возрождения у Николая Кузанского и Дж. Бруно, будучи связываемо ими со способностью разума постигать единство противоположностей, которые разводит рассудок.
Наиболее детальную разработку представление о двух уровнях мыслительной деятельности в понятиях разума и рассудка получает в немецкой классической философии — в первую очередь у Канта и Гегеля. Согласно Кашу, “всякое наше знание начинается с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме” (Кант И. Соч. в 6т. М., 1964, с. 340). В отличие от “конечного” рассудка, ограниченного в своих познавательных возможностях чувственно данным материалом, на который накладываются априорные формы рассудка, мышлению на его высшей стадии разума свойственно стремление к выходу за пределы заданного возможностями чувственного созерцания “конечного” опыта, к поиску безусловных оснований познания, к постижению абсолютного. Стремление к этой цели необходимо заложено, по Канту, в самой сущности мышления, однако ее реальное достижение невозможно, и, пытаясь все-таки достичь ее, разум впадает в неразрешимые противоречия — антиномии. Разум, согласно Канту, может, т. о., выполнять только регулятивную функцию поиска недостижимых предельных оснований познания, попытки реализации которой призваны приводить к выявлению принципиальной ограниченности познания сферой “явлений” и недоступности для него “вещей в себе”. “Конститутивная” же, по терминологии Канта, функция реального познания в пределах “конечного” опыта остается за рассудком. Кант, т.о., не просто констатирует наличие разума как некоторой познавательной установки, он осуществляет критическую рефлексию по отношению к этой установке. “Вещь в себе” можно помыслить, но ее нельзя познать в том смысле, какой вкладывает в это понятие Кант, для которого идеалом теоретического познания выступают концептуальные конструкции математики и точного естествознания.
Смысл этого учения Канта о неосуществимости претензий на постижение “вещей в себе” зачастую сводился к агностицизму, рассматриваемому как неоправданное принижение познавательных способностей человека. Между тем Кант отнюдь не отрицал возможностей неограниченного освоения все новых слоев реальности в практической и теоретической деятельности человека. Однако Кант исходит из того, что такое прогрессирующее освоение всегда происходит в рамках опыта, т. е. взаимодействия человека с объемлющим его миром, которое носит всегда “конечный” характер, не может по определению исчерпать реальность этого мира. Поэтому теоретическое сознание человека не в состоянии занять некую абсолютную позицию “вненаходимоста” по отношению к реальности объемлющего человека мира, в принципе превышающего возможности его любого рационального объективирующего моделирования, как это происходит в артикулируемых и тем самым контролируемых сознанием понятийных конструкциях математики и точного естествознания. Кантовский агностицизм в отношении разума несет в себе очень мощную антидогматическую направленность против всяких попыток построения законченной в своих исходных предпосылках и основаниях “закрытой” теоретической картины реальности мира в целом, каким бы конкретным содержанием эта картина не наполнялась.
Продолжая традицию различения разума и рассудка, Гегель существенно пересматривает оценку разума. Если Кант, по мнению Гегеля, преимущественно “философ рассудка”, то у Гегеля понятие разума становится важнейшим компонентом его системы. Гегель исходит из того, что следует преодолеть кантовское представление об ограничении позитивных функций познания рамками рассудка как “конечного” мышления. В отличие от Канта, Гегель считает, что, именно достигая стадии разума, мышление в полной мере реализует свои конструктивные способности, выступая как свободная, не связанная какими-либо внешними ограничениями спонтанная активность духа. Пределы мышления, по Гегелю, не вне мышления, т. е. в опыте, созерцании, в преднайденности объекта, а внутри мышления — в его недостаточной активности. Подход к мышлению как формальной лишь деятельности по систематизации данного извне материала, свойственный для рассудка, преодолевается, с точки зрения Гегеля, на стадии разума, когда мышление делает своим предметом свои собственные формы, и преодолевая их узость, абстрактность, односторонность, вырабатывает свое собственное имманентное мышлению идеальное содержание — “идеализированный предмет”. Тем самым оно формирует то “разумное” или “конкретное понятие”, которое, по Гегелю, следует четко отличать от рассудочных определений мысли, выражающих лишь абстрактную всеобщность (см. Восхождение от абстрактного к конкретному). Внутренним стимулом работы разума для Гегеля выступает диалектика познания, заключающаяся в обнаружении абстрактности и конечности преднайденных определений мысли, которая проявляется в их противоречивости. Разумность мышления выражается в его способности снять эту противоречивость на боле“ высоком уровне содержания, в котором, в свою очередь, обнаруживаются внутренние противоречия, являющиеся источником дальнейшего развития.
Итак, если Кант ограничивает конститутивную функцию мышления рассудком как деятельностью в рамках некоей заданной системы координат познания, т. е. “закрытой” рациональностью, то гегель сделал своим предметом рассмотрения “открытую” рациональность, способную к творчески конструктивному развитию своих исходных предпосылок в процессе напряженной самокритичной рефлексии. Однако трактовка такой “открытой рациональности” в рамках гегелевской концепции разума имела ряд существенных пороков. Гегель, в противоположность Канту, полагает, что разум способен достичь абсолютного знания, тогда как действительное развитие исходных предпосылок “парадигм”, “исследовательских программ”, “картин мира” и пр. не приводит к их превращению в некую всеобъемлющую “монологику”, они не перестают быть относительными познавательными моделями реальности, в принципе допускающими иные способы ее постижения, с которыми следует вступать в отношения диалога. Совершенствование и развитие исходных теоретических предпосылок осуществляется не в замкнутом пространстве спекулятивного мышления, а предполагает обращение к опыту, взаимодействие с эмпирическим знанием, оно не является неким квазиестественным процессом саморазвития понятия, а представляет собой результат реальной деятельности субъектов познания и предполагает многовариантность действий, критический анализ различных проблемных ситуаций и т. п. В целом же типологию разума и рассудка никак нельзя оценивать как некий анахронизм, имеющий значение только для истории философии. Реальный конструктивный смысл данного различения может быть раскрыт с позиций современной эпистемологии и методологии науки, в частности, в связи с разработкой понятий “открытой” и “закрытой” рациональности в рамках концепции современной неклассической метарациональности.
Понятия «Ум», «Разум», «Рассудок» в святоотеческой традиции
протоиерей Вадим Леонов
Слова «ум», «разум» и «рассудок» очень часто употребляются как синонимы, и во многих жизненных ситуациях такое словоупотребление оказывается вполне приемлемым, однако при более глубоком взгляде на человека их различение оказывается важным, а в православной духовной традиции – необходимым. Нашей целью является общий обзор содержания этого терминологического ряда в православной аскетической традиции и предоставление его уважаемым читателям для сопоставления и размышления в контексте жизненного и профессионального опыта каждого человека.
Предыстория вопроса
Отметим сразу, что различение, по крайней мере, разума и рассудка имело место еще в дохристианскую эпоху как в древнегреческой философии, так и в духовной литературе Востока.
В античности первым из мыслителей, кто уловил разнотипность характера мышления, был Гераклит, который показал, что один способ мышления позволяет видеть частное, а другой возвышает до целостного. Первое – это рассуждение, оно менее совершенно, ограниченно, человек в этом случае не поднимается до всеобщего. Разум же состоит в возможности воспринять природу целостно, в ее движении и взаимосвязи. Сократ и Платон считали, что разум есть способность созерцать сущее в понятиях, а рассудок достаточен для обыденного применения в практической деятельности. Согласно Аристотелю, более мудрым оказывается не тот, кто действует непосредственно, а тот, кто владеет знанием в общей форме. Рассудок проявляет себя в частных науках, в какой-либо специальной области. Его функция – составление суждений, формальное отношение к вещам. Разум же ориентирован на сущее.
Святые отцы Церкви, многие из которых были прекрасными знатоками античного наследия, отчасти восприняли это учение от древнегреческих авторов, видя, что оно реально соответствует онтологии человека. Однако, как и во многих других темах, воспринятое знание было осмыслено ими в контексте опыта жизни во Христе и наполнилось более глубоким антропологическим содержанием, что и представляет, на мой взгляд, немалую ценность. Ибо святоотеческое учение основано не на абстрактном теоретизировании, а на реальном опыте духовной жизни, и каждое понятие, каждое смысловое различение выстрадано собственной жизнью православных подвижников.
Общий взгляд. У святых отцов мы повсеместно можем встретить различение указанных двух типов высшей деятельности души – умной и рассудочной. Но поскольку антропологическая терминология в святоотеческой традиции никогда жестко не регламентировалась, постольку и названия их весьма разнообразны, например, они могут быть обозначены как «ум и разум», «ум и рассудок», «дух и душевность», «мудрость и знание» и т.д.
Это разнообразие терминологических пар может несколько дезориентировать неподготовленного читателя, но желающим ознакомиться с христианской антропологией следует помнить, что терминология в этой сфере не оформлена, поэтому понимание святоотеческих текстов не должно быть буквальным, формальным. Чтение и понимание творений святых отцов – это особый вид духовной деятельности, который возможен, только если читатель сам укоренён в Священном Предании Православной церкви и имеет личный опыт жизни во Христе. Насколько этот опыт христианской жизни глубок, настолько и доступными для человека становятся тексты святых отцов. Об этом говорил еще апостол Павел: «Кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?… Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем [надобно] судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» ( 1Кор.2:11–15 ). Кстати, и в этих словах первоверховного апостола мы видим различение двух типов познания – духовного и душевного, которые не просто различаются, но и могут приводить к противоположным выводам. В основе этого различения опять-таки лежат указанные нами ранее понятия. Перейдем к их более подробному рассмотрению.
Рассудок
Слова «рассудок», «рассуждение» (διάνοια, λογική) часто встречаются в книгах Ветхого и Нового Завета и обозначают душевную деятельность человека, в ходе которой производится анализ событий, личного опыта и других фактов, чтобы сделать выводы, принять решение. В этой деятельности человек опирается на свои естественные силы. Если быть точнее и вспомнить святоотеческое учение о трех силах души, то рассудок и рассуждение – это проявление высшей силы души – разумной.
Эта сила в святоотеческих творениях имеет несколько синонимичных наименований: рассудительная, мыслительная, словесная, познавательная. Разумная сила – это не ум, хотя они и связаны между собой теснейшим образом. Из современных терминов ближе всего к святоотеческому пониманию рассудка термин «интеллект» или «интеллектуальная способность» как способность к анализу, суждениям и заключениям.
Разумная сила души служит целям приспособления к окружающему миру. Она еще называется у святых отцов «естественный» разум, а после грехопадения – «плотской» разум. Он анализирует, рассуждает, мыслит, вступает в диалог, создает понятия и представления, но его суждения в основном ограничены чувственным миром. О сверхчувственном мире рассудок догадывается или получает ведение от ума: «Разум делает заключения об умосозерцаемых вещах, но не сам по себе, а связавшись с умом (νοῦς)» [9, с. 1029]. Согласно святому Дионисию Ареопагиту, рассудок не способен к единому простому цельному знанию.
Поскольку после грехопадения естественные силы человека повредились, то повредился и рассудок, поэтому во всех своих самостоятельных построениях он содержит ошибки. В Священном Писании говорится, что здравый рассудок можно потерять: «Ибо они народ, потерявший рассудок, и нет в них смысла» ( Втор. 32:28 ). Человек может настолько извратить свой рассудок, что может именоваться безрассудным ( Лев.5:4 ; 1Пар.21:8 ; Пс.106:17 ; Мф.7:26 и др.) или сделать свой рассудок лукавым: «Виноградари, увидев его, рассуждали между собою, говоря: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство его будет наше» ( Лук.20:14 ; Мф.21:25–27 ; Мар.8:16–18 ). Здравый рассудок – это сокровище, которое нужно добыть, сохранить здоровым и преумножить: «Сын мой! Храни здравомыслие и рассудительность» ( Прит.3:21 ; Ср.: Прит.1:4 ; Прит.2:11 ). Правильные рассуждения могут приблизить человека к познанию Бога: «Не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» ( Еф.5:17 ; 2Кор.5:14 ). Дар богоугодного рассуждения является одним из высших даров для православного подвижника. Избавиться от ошибочности в рассуждениях человек может лишь тогда, когда имеет внутреннее единение с неповрежденным источником Истины – Христом.
Разумная сила души проявляет себя через мышление (διάνοια) и действует через мысль или, как говорили святые отцы, внутреннее слово [5, 93]. Преподобный Никодим Святогорец так характеризует внутреннее слово: «Внутренний логос сердца есть то, чем мы размышляем, судим, составляем труды, читаем тайно целые книги, без того, чтобы наши уста произносили слова» [10, 40].
Понятие о мысли четко отличается святыми отцами от понятия «помысл» или «помышление» (λογισμός). Помысл – это непроизвольная мысль, побуждающая человека к действию. В отличие от мысли, которая есть результат сознательной интеллектуальной работы, помысл имеет различные неосознаваемые человеком причины появления. У людей после грехопадения сознание заполнено множеством помыслов. Люди пытаются разобраться в них или осуществить их. Эта внутренняя работа требует немалых душевных сил, но она не является прямым проявлением рассудка или мышлением по сути, ибо исходный мысленный объект не порожден сознательной деятельностью собственного разума. Человек тратит силы, чтобы разобраться с тем, что ему «взбрело» в голову и, не поняв сути, но, найдя какое-то оправдание и возможность, начинает осуществлять помысл. Очень часто голова человека может быть переполнена помыслами при полном отсутствии мыслей, что нашло свое выражение в народной мудрости: «Богатеть помыслами, не значит – богатеть умом». Чистое рассудочное мышление – явление весьма редкое.
Святоотеческое учение о разумной силе души включает в себя не только рассудочность, но и воображение и память. В положительном виде эта сила проявляется в виде знаний, обоснованных мнений, предположений, научных теорий. В отрицательном виде – это идолопоклонство, рассеянность мыслей, мечтательность, фантазии, празднословие, а также «неверие, ересь, неблагоразумие, хула, неразборчивость, неблагодарность и соизволение на грехи, происходящие от страстной силы в душе» [4, с. 389]. Пр. Ефрем Сирин так описывает путь исцеления рассудка: «К уврачеванию же и исцелению служат несомненная вера в Бога, истинные, непогрешительные и православные догматы, постоянное изучение словес Духа, чистая молитва, непрерывное благодарение Богу» [там же].
По мысли святых отцов разумная сила души имеет особую связь с головой человека, но голова или мозг – это не источник, а инструмент данной силы.
Разум и ум
В святоотеческих творениях слово «ум» (νοῦς) часто используется как синоним слова «дух» (πνεῦμα). Много таких отождествлений встречается в творениях святых отцов, обличавших ересь Аполлинария (IV в.). Почему это возможно? Ум, как говорится в Священном Писании, есть око души ( Мф.6:22–23 ). Об этом же говорит и преподобный Иоанн Дамаскин: «Ум (νοῦς) принадлежит душе, не как что-либо другое, отличное от нее самой, но как чистейшая часть ее. Что глаз в теле, то и ум в душе» [5, с. 81].
Ум – это созерцательный орган. Он предназначен для созерцания и познания Бога и сверхчувственного мира, для богообщения, т.е. для высшей духовной деятельности человека: «Уму свойственно пребывать в Боге, и о Нем умствовать, равно как о Его промышлении и о страшных судах Его» [1, с. 334]. Другими словами, он выполняет все то, что относится к человеческому духу, прежде всего, соединяет человека с Богом, поэтому и возможна взаимозамена этих слов. Однако необходимо отметить, что в святоотеческой традиции слово «дух» более емкое и включает в себя не только созерцание, но и понятие о духовной силе и едином духовном чувстве.
В наставлениях преподобного Антония Великого подробно описывается богосозерцательное предназначение ума: «Орган зрения телесного – глаза, орган зрения душевного – ум… Душа, не имеющая благого ума и доброй жизни, слепа… Глаз видит видимое, а ум постигает невидимое. Боголюбивый ум есть свет души. У кого ум боголюбив, тот просвещен сердцем и зрит Бога умом своим» [2, с. 72–73].
Для подобного созерцания необходимо безмолвие (silentium) во всем человеческом естестве, чтобы в человеке умолкли чувственность, мечтательность, мышление (!). В этом состоянии ум не рассуждает, но созерцает. Созерцание – это основная деятельность ума, благодаря которой он познает и Бога, и духовный мир, и тварное бытие. Созерцание – это не мышление, это восприятие вещи и явления в непосредственном бытии, в их внутренней сущности, а не в их физических качествах. Ум видит-созерцает скрытый духовный смысл, следы присутствия Бога, стремится узреть Божественные замыслы и идеи. Взаимосвязь ума и созерцания выражена в греческом языке и этимологически, ибо ум – это νοῦς, а созерцание – это κοίταγμα. В греческом языке есть и другое, более выразительное, слово, обозначающее созерцание, – θεωρία.
Ум стремится проявить себя через разумную силу души, облекает в мысли и слова свой опыт созерцания – это естественное стремление, но далеко не всегда осуществимое, особенно если это касается опыта созерцания духовного мира, поэтому апостол Павел сказал: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке, что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» ( 2Кор.12:2–4 ).
Если ум помрачен грехом (а это свойственно всем людям после грехопадения), то он не имеет ясного опыта созерцания. Помраченный ум опирается не на созерцание, но на чувственный опыт и рассудительность разумной силы души, т.е. рассудок. Ум, делающий сущностные утверждения не на основе созерцания, а путем рассуждений, становится разумом (λόγος). После грехопадения мышление стало главной формой деятельности человеческого ума, т.е. ум проявляет себя как разум.
Святитель Григорий Нисский если говорит об уме, то его локализация в какой-либо части тела отрицается: «Ум не привязан к какой-либо части тела, но равно прикосновенен ко всему телу, сообразно с природою произведя движение в подлежащем его действию члене» [3, с. 35]. Эту мысль активно поддерживал святитель Лука (Войно-Ясенецкий) [7, с. 110–126].
Различение ума, разума и рассудка
Вот несколько примеров того, как различают эти понятия святые отцы.
Преподобный Максим Исповедник: «Ум ( νοῦς) есть орган мудрости, а разум (λόγος) – орган знания. Ум, двигаясь, ищет причину существ, а логос, многообразно оснащенный, исследует только качества. Искание есть первое движение ума к причине, а исследование есть различение логосом той же причины через понятие. Ум характеризуется движением, а логос – различением через понятие» [8, с. 1316].
Св. Каллист Катафигиот: «Одно дело созерцать, другое – размышлять. Ум сначала созерцает, а потом разнообразно мыслит… Ум должен научиться молчать, должен оголиться. Тогда он обретает чувство тайного, сверхразумного и божественного» [6, с. 885, 888].
Преподобный Иоанн Дамаскин: «Разумному существу принадлежат две способности – созерцательная (παρατηρητικόν) и деятельная (πρακτικόν). Созерцательная способность постигает природу сущего, деятельная же обдумывает поступки и определяет для них правильную меру. Созерцательную способность называют умом (νοῦς), деятельную же – разумом (λογικό); созерцательную способность называют также мудростью (σοφίαν), деятельную же – благоразумием (φρόνησην)» [5, с. 109].
Итак, обобщая сказанное, можно заключить, что в святоотеческой традиции широко распространено четкое различение духовно-созерцательной и интеллектуально-рассудочной способности человека, что выразилось в употреблении слов «ум» ( νοῦς), «разум» (λόγος) и «рассудок» (διάνοια). Это очень важное антропологическое различение, но в данном вопросе имеется терминологическая расплывчатость, которую необходимо учитывать. В большинстве случаев у святых отцов слово «рассудок» (διάνοια) обозначает способность рассуждать, мышление, указывает на разумную силу души. Слово «ум» ( νοῦς) чаще всего указывает на дух или созерцательную способность человека. А слово «разум» (λόγος) может ассоциироваться и с одним, и с другим словом. Каково же его подлинное значение? Из приведенных свидетельств видно, что сближение, а порой и отождествление у святых отцов слов «ум» и «разум» обусловлено тем, что они относятся к одной и той же части человеческой природы – духу, и их различие связано со способом реализации ума. Если ум обращен к созерцанию духовного мира и Бога, то он всегда именуется словом «ум» ( νοῦς), ибо в этом случае его деятельность прямо соответствует божественному замыслу о нем, через эту деятельность человек обретает божественные откровения и определенное познание сущностей тварного мира, что есть истинная мудрость. Если же ум обращается к рассуждениям, построению понятий, диалогизирует, то он именуется разумом и плодом его являются знания о видимом мире. Разум – это рассуждающий ум.
Слово «рассудок» (διάνοια) указывает на душевный аппарат мышления, способность создавать суждения, интеллект, мыслительную силу души. Если использовать трихотомическую схему описания человеческой природы, то рассудок – это душевная категория, в то время как ум относится к высшей духовной части человека, разум же – это отвратившийся от созерцания ум, взаимодействующий с рассудком, опирающийся на свои душевные силы и опыт. Поэтому в определенном контексте возможно отождествление слов «разум» и «рассудок».
Поскольку после грехопадения человеческий ум покрыт пеленой греха и не способен созерцать сверхчувственный мир, то он используется человеком только отчасти в своей низшей функции – как разум, т.е. как орудие анализа и осмысления чувственного опыта, а также для облечения этого опыта в слова.
Разум хотя и основывается на рассудке, но им не ограничен и имеет в своем арсенале иные средства и методы познания: рефлексия, интуиция, образность, символы, воображение и др. Все перечисленное – это редуцированные свойства подлинного ума ( νοῦς). В частности, интуиция – это спонтанно проявляющаяся созерцательная способность ума, позволяющая понять суть объекта или явления без аналитических рассуждений. Однако в уме, помраченном грехом, эта способность обычно не обнаруживается или же проявляется крайне неожиданно, чаще всего в экстремальных ситуациях. Современный человек не может владеть этой способностью постоянно. Попытки активизировать эту сферу человека с помощью определенных оккультных методик приводят к повреждению сознания и тяжелейшим формам прелести, о чем много говорят святые отцы, поэтому попытки искусственно развить в себе интуицию – это крайне опасный духовный эксперимент над собой. Созерцательная способность ума, проявившаяся в жизни святых людей, – это определенный плод их духовной жизни, но не цель. Данная способность получает свое правильное раскрытие только на пути богоугодной жизни, по слову Господа: «Ищите же прежде Царства и правды Его, и это всё приложится вам» ( Мф.6:33 ).
Необходимо признать, что вопрос о различении в святоотеческом наследии «ума», «разума» и «рассудка» весьма сложный и наши суждения носят лишь предварительный ориентировочный характер.
Литература
Леонов Вадим, прот. Понятия «Ум», «Разум», «Рассудок» в святоотеческой традиции // Психологическая наука и образование. Электронный журнал. 2011. — № 3. — C. 1–9.