Цитадели здоровья: пять старейших больниц Москвы
© РИА Новости / Ксения Сидорова Ровно 250 лет назад – 25 сентября 1763 года по приказу Екатерины II в Москве была открыта первая публичная больница в России – Павловский госпиталь. Однако, помимо юбилярши, в столице имеется несколько старейших больниц, которые также могут похвастаться не только богатой научной, но и архитектурной историей. Сайт РИА Недвижимость решил вспомнить пять знаменитых цитаделей здоровья в Москве.
Архитектурная судьба Павловской, а ныне городской клинической больницы № 4, была более чем тяжелой. Своим первоначальным названием она обязана будущему императору Павлу I, который принял решение о строительстве больницы после перенесенного им тяжелого заболевания. Первые корпуса больницы были деревянными, однако после пожара 1784 года наследник престола повелел отстроить здания в камне. Однако процесс строительства был запущен только спустя 18 лет. Дело в том, что первоначальный проект здания разрабатывал архитектор Василий Баженов, но его проект был «свернут» по причине нехватки средств, хотя историки утверждают, что здесь по большей части сыграла роль личная неприязнь Екатериной II к Баженову.
Ровно 250 лет назад – 25 сентября 1763 года по приказу Екатерины II в Москве была открыта первая публичная больница в России – Павловский госпиталь. Однако, помимо юбилярши, в столице имеется несколько старейших больниц, которые также могут похвастаться не только богатой научной, но и архитектурной историей. Сайт РИА Недвижимость решил вспомнить пять знаменитых цитаделей здоровья в Москве.
Архитектурная судьба Павловской, а ныне городской клинической больницы № 4, была более чем тяжелой. Своим первоначальным названием она обязана будущему императору Павлу I, который принял решение о строительстве больницы после перенесенного им тяжелого заболевания. Первые корпуса больницы были деревянными, однако после пожара 1784 года наследник престола повелел отстроить здания в камне. Однако процесс строительства был запущен только спустя 18 лет. Дело в том, что первоначальный проект здания разрабатывал архитектор Василий Баженов, но его проект был «свернут» по причине нехватки средств, хотя историки утверждают, что здесь по большей части сыграла роль личная неприязнь Екатериной II к Баженову.
© РИА Новости / Ксения Сидорова Новое здание больницы строилось в период с 1802 по 1807 год под руководством архитектора Матвея Казакова. Однако строительство буквально стоило зодчему жизни. Дело в том, что в 1811 году Казакову судом было запрещено возводить каменные строения, то есть фактически лишали его дела всей жизни. Причиной такого сурового постановления стала растрата казенных средств смотрителем стройки Троякиным, которая вскрылась потом. Когда весть о запрете дошла до Казакова, он не пережил такого удара и скончался.
Последняя крупная перестройка больницы состоялась уже в 1830-1832 годах. Проект новых четырех двухэтажных корпусов был разработан знаменитым швейцарским архитектором Доменико Жилярди. Но главный корпус Павловской больницы дошел до наших дней в практически неизменном виде.
Новое здание больницы строилось в период с 1802 по 1807 год под руководством архитектора Матвея Казакова. Однако строительство буквально стоило зодчему жизни. Дело в том, что в 1811 году Казакову судом было запрещено возводить каменные строения, то есть фактически лишали его дела всей жизни. Причиной такого сурового постановления стала растрата казенных средств смотрителем стройки Троякиным, которая вскрылась потом. Когда весть о запрете дошла до Казакова, он не пережил такого удара и скончался.
Последняя крупная перестройка больницы состоялась уже в 1830-1832 годах. Проект новых четырех двухэтажных корпусов был разработан знаменитым швейцарским архитектором Доменико Жилярди. Но главный корпус Павловской больницы дошел до наших дней в практически неизменном виде.
© РИА Новости / Федосеев / Перейти в фотобанк Своим созданием нынешний Московский городской научно-исследовательский институт скорой помощи имени Склифосовского обязан графу Николаю Шереметьеву, который основал его в 1803 году в память о своей скончавшейся при родах супруге, крепостной актрисе Прасковье Жемчуговой.
Первоначальный проект Странноприимного дома, как он тогда именовался, разработан московским архитектором Елизвоем Назаровым, учеником и родственником знаменитого Василия Баженова.
Своим созданием нынешний Московский городской научно-исследовательский институт скорой помощи имени Склифосовского обязан графу Николаю Шереметьеву, который основал его в 1803 году в память о своей скончавшейся при родах супруге, крепостной актрисе Прасковье Жемчуговой.
Первоначальный проект Странноприимного дома, как он тогда именовался, разработан московским архитектором Елизвоем Назаровым, учеником и родственником знаменитого Василия Баженова.
Три века терапии: история старейших московских больниц
Павловская (четвертая градская) больница. Фото: www.mosgorzdrav.ru
Ровно 250 лет назад, 25 сентября 1763 года по указу Екатерины II в Москве была открыта первая публичная больница. Об этой и других старейших клиниках столицы читайте в материале M24.ru.
История появления первой «народной» больницы такова: в 1762 году Екатерина II прибыла в Москву на коронацию. Ее сопровождал сын Павел, который внезапно тяжело заболел. Для лечения наследника призвали лучших медиков. Все обошлось, и в память об избавлении Павла Петровича от недуга было решено открыть в Москве больницу для бедных.
Больница, получившая название «Павловской», разместилась в деревянных строениях в загородной усадьбе генерала Глебова, переданной в казну за долги. Первоначально там было 25 коек для больных, но уже в 1766 году был выстроен большой деревянный корпус с церковью и 2 флигеля для служащих. В 1784 году этот корпус сгорел, а другие строения сильно обветшали. В 1807 году было построено большое каменное здание дворцового типа в 3 этажа.
Постепенно количество мест для пациентов увеличивалось, и требовались новые помещения. В 1829 году здесь возвели еще 2 каменных флигеля, 2 корпуса для квартир врачей, чиновников, духовенства и персонала. Позже был устроен даже конференц-зал, где разместились портреты основателя больницы, главных директоров и управляющих. В феврале 1904 года по приказу Николая II при больнице были организованы курсы подготовки санитаров, что положило начало преподавательской деятельности. Сейчас на территории бывшей Павловской больницы располагаются Городская клиническая больница № 4, а также Кафедра внутренних болезней и общей физиотерапии ПФ РНИМУ имени Пирогова.
А самое старое государственное медицинское учреждение в Москве было основано в 1706. Возглавил «военную гошпиталь» Николай Бидлоо, голландский врач, который до этого был личным врачом Петра I. Основное здание госпиталя, сохранившееся до наших дней, построено в 1798-1802 по проекту архитектора Ивана Еготова. Сейчас там располагается Главный военный госпиталь имени Бурденко.
Главный военный госпиталь имени Бурденко. Фото: ИТАР-ТАСС
Во время Отечественной войны 1812 года госпиталь принял свыше 17 тысяч раненых и больных, в Первую мировую войну – около 400 тысяч. За триста лет в госпитале прошли лечение почти 4 миллиона человек. Здесь работали Николай Склифосовский, Николай Пирогов и другие известные российские врачи.
Госпиталь был не только медицинским учреждением, но и учебным: здесь появилась первая в России школа для подготовки лекарей, а также первый анатомический центр.
Еще одну народную больницу Екатерина II учредила в 1776 году в здании бывшего карантинного двора на 3-й Мещанской улице. Изданный по этому поводу указ на имя московского обер-полицмейстера Николай Архарова гласил: «Усмотря, что в числе скитающихся по миру и просящих милостыни в здешнем городе, есть престарелые, увечные и больные, которые трудами своими кормиться не в состоянии, также никому не принадлежащие люди, об коих никто попечения не имеет, заблагорассудили мы, по природному нашему человеколюбию, учредить под ведомством здешней полиции особую больницу и богадельню. «.
Историческое здание Ново-Екатерининской больницы. Фотохроника ТАСС, 1948 год
В 1833 году лечебница переехала в здание на углу Петровки и Страстного бульвара и стала называться Ново-Екатерининской. Это было крупнейшее медицинскиое учреждение в Москве, здесь насчитывалось 250 коек, причем обслуживались люди всех званий, беднейшим из них лечение предоставлялось бесплатно. В 1866 году у Екатерининской больницы появилось Яузское, а в 1876 – Басманное отделения, ставшие затем самостоятельными больницами. В 1871 году на базе клиники было открыто фельдшерско-акушерское училище. В 1909 на средства Морозовых здесь был построен родильный приют, а чуть позже первое в Москве туберкулезное отделение.
Третья, после Павловской и Екатерининской, больница для небогатых горожан была открыта в Москве в 1802 году. Построить ее на весь свой скопленный капитал завещал князь Дмитрий Михайлович Голицын в память о своей рано умершей супруге Екатерине Голицыной. После кончины князя его двоюродные братья Александр и Михаил начали строительство больничных корпусов на берегу Москвы-реки. Также в возведении народной лечебницы приняла участие супруга Павла I, императрица Мария Федоровна, привлекшая к делу известных архитекторов Василия Баженова и Матвея Казакова.
Голицинская больница, ныне ГКБ №1. Фото: ИТАР-ТАСС, 1954 год
Известно, что экономом (управляющим) больницы в начале XIX века в течение многих лет служил Христиан Иванович Цингер (дед математика, ботаника и философа Василия Яковлевича Цингера). Во время Отечественной войны 1812 года, когда Москву заняли войска Наполеона, он остался в больнице один и сумел не допустить ее разграбления, а также сберег оставленные ему на хранение больничные деньги. За добросовестную службу Христиан Иванович получил звание потомственного дворянина
До середины XIX века все главные врачи больницы были профессорами Московского университета, а больница являлась клинической базой медицинского факультета. Сейчас в корпусах бывшей Голицынской больницы располагается городская клиническая больница №1.
НИИ имени Склифосовского (Шереметевская больница). Фото: ИТАР-ТАСС, 1968 год
ilovemoscow
ilovemoscow Полезное о столице
Новые грани любимого города
Первая Градская больница: история и современность
Ко дню города многие здания в Москве приводят в порядок. Особенно это касается исторических построек, которые продолжают функционировать, и представляют собой не просто памятник архитектуры, а важный объект городского, областного или федерального значения. Первая Градская больница на Ленинском проспекте является одним из таких архитектурных комплексов. Причем Первая она не только для Москвы, но и для многих российских городов. Трудные заболевания лечат только тут, а врачи некоторых заболеваний являются редчайшими в своей области специалистами. Но в нашем случае текст не будет пестреть медицинскими терминами, а расскажет о прошлом и настоящем самого комплекса зданий.
фото 
yoko_squaw
Фотографировать на территории больницы, согласно федеральному закону (статья 61. ), мне запретила охрана, поэтому я буду иллюстрировать материал чужими фотографиями с указанием источника.
На территории больницы завершается реконструкция корпусов, так что это хороший повод рассказать об истории архитектурного комплекса и о том, как выглядит он сейчас.
Здание Голицинской больницы в составе комплекса (на фото ниже) считается одним из лучших произведений известного российского архитектора Михаила Казакова. Главный корпус здания украшен поднятым на цокольный этаж портиком и куполом.
Ансамбль 1-й Градской больницы был создан в 1826 – 1832 гг. по проекту О. И. Бове.
В 1828 году по соседству с Голицынской лечебницей началось строительство Первой градской больницы. 27 октября 1833 году Первая Градская приняла первых больных. Первая больница, выстроенная на государственные деньги, так же как и Голицынская, предназначалась для неимущих, была самой крупной по числу мест. Позже были построены новые корпуса родильного дома и гинекологии, терапевтического отделения с амбулаторией и отделение кожных заболеваний.
22 марта 1866 недалеко была выстроена больница для больных тифом. Здание больницы было перестроено из двух помещений бывшей суконной фабрики, соединенные храмом Знамени Божьей Матери. Так же к ней примыкала долговая тюрьма. Позже больница была названа Второй градской, а с 1902 году она носила имя Московского градоначальника князя Щербатова.
Главное здание больницы
В 1924 году по указу В. И. Ленина на территории второй градской был построен корпус. В настоящее время в нем расположен урологический центр, а в здании долговой тюрьмы – Консультативно-диагностический центр.
В 1919 Голицынская больница лишилась самостоятельности и стала частью Первой градской. В 1959 к ней присоединилась и Щербатовская больница. После объединения трех больниц образовалась новая Первая градская больница им. Николая Ивановича Пирогова, превратившаяся в одну из крупнейших больниц Европы.
Патолого-анатомическое отделение — морг
фото yoko_squaw
Реставрация основного здания и корпусов на Ленинском проспекте в основном была закончена к 210-летию со дня основания в 2012 году. Сейчас доделываются периферийные корпуса и больница выглядит как новая.
Четвертая городская клиническая больница Департамента здравоохранения города Москвы является одним из самых старых лечебных учреждений столичного города. 25 сентября 2013-го года медицинский центр, имеющий также другое, историческое название – Павловская больница, отмечает свой юбилей – целых 250 лет с момента приема первых пациентов. Ежегодно здесь проходят лечение и обследование более тридцати тысяч больных, а в хирургических отделениях выполняются тысячи оперативных вмешательств. Происхождение же сего учреждения тесно связано, как с деяниями императрицы Екатерины II и ее сына Павла I, так и с творчеством многих известных архитекторов и зодчих. Таким образом, ансамбль Павловской больницы является с одной стороны ведущим научным и врачебным центром России, вносящим огромный вклад в дело изучения болезней сердца, а с другой – великолепным и бесценным памятником искусства XVIII-XIX-го веков.
В сентябре 1762-го года юный Павел вместе со своим воспитателем обер-гофмейстером Никитой Ивановичем Паниным прибыл в столицу России для того, чтобы принять участие в коронации своей матери Екатерины II. Однако, пожив в Москве, он внезапно серьезно захворал. Для лечения сына императрица собрала лучшие медицинские умы. Все, к счастью, обошлось, Павел Петрович выздоровел, а в память об исцелении 11 июня 1763-го года в Сенате был объявлен именной указ об открытии в Москве первой больницы для бедных. Документы, хранящиеся в специальном отделе Государственного Исторического музея, а именно черновики Екатерины II, свидетельствуют об основании госпиталя «по желанию цесаревича Павла». Однако будущему императору было в то время всего лишь девять лет, поэтому, очевидно, не обошлось без участия его наставника – Никиты Панина.
В озвученном распоряжении было указано и точное место для строительства: «…основать свободную больницу, к чему и место способное избрано, возле Данилова монастыря, загородный двор генерал-прокурора и генерал-крикс-комиссара Глебова». Александр Иванович Глебов, в прошлом видный государственный деятель, задолжал казне более двухсот тысяч рублей. Именно принадлежавшую ему землю «с всякими строениями» предполагалось, «приняв, передать в полное ведомство тайному действительному советнику. обер-гофмейстеру Панину». Таким образом, в начале 1763-го года между заставой близ Данилова монастыря и Большой Серпуховской улицей была приобретена за долги загородная «дача» Глебова с огромным парком и целым рядом прудов. Необходимо отметить, что место для сооружения больницы было выбрано очень удачное – окраина города, поблизости речка, а вокруг многочисленные сады.
Изначально новый госпиталь предполагалось создать на основе деревянных построек усадьбы генерал-прокурора. Ветхие здания наскоро подремонтировали, быстро набрали коллектив служащих (в первый год здесь трудилось всего четыре доктора), и уже 1 сентября 1763-го года было объявлено об окончании работ. Новая больница, рассчитанная на двадцать пять койко-мест, получила наименование «Павловской», как и улица, идущая от лечебного учреждения к Большой Серпуховской. 25 сентября начался прием первых больных.
В объявлении об открытии говорилось: «…все неимущие люди женска и мужеска пола, как призрением и лекарствами, так бельем, платьем, пищею и всем прочим содержанием будут довольствованы из собственной, определенной Его Высочеством, суммы, не требуя от них ни за что платежа, как по излечении, так и в продолжение болезни». Количество принятых и вылечившихся больных доводили до всеобщего сведения сообщениями в газетах. А чтобы люди не забывали событие, ставшее ключевым в истории возникновения госпиталя, была выпущена медаль с ликом молодого царя и словами: «Сам, освобождаясь от болезней, о больных помышляет».
К сожалению, уже на следующий год после открытия больницы старые постройки пришли в совершенную негодность, вызывая разумные опасения за жизни больных и медперсонала. Поэтому в 1764-ом году было принято решение построить новое здание. В 1766-ом году все старые строения снесли, заменив их одним более просторным деревянным корпусом, в котором располагалась церковь и два двухэтажных флигеля для работников. В последующие годы лечебница расширялась – количество корпусов достигло трех штук, а они в свою очередь постепенно обрастали новыми больничными и служебными строениями. Однако в 1784-ом году произошел сильный пожар. Основной корпус Павловской больницы начисто сгорел, другие строения также были сильно повреждены. После этого Павел, изначально принимавший огромное участие во всех делах лечебницы, повелел построить большое и просторное каменное здание на семьдесят человек, включающее жилые помещения для врачей, аптеку и церковь. Выполнение проекта Павел I, в те годы еще наследник престола, поручил самому Василию Баженову, с которым был хорошо знаком.
В исторических обзорах, написанных к стопятидесятилетнему юбилею лечебного учреждения, указано, что «все чертежи были выполнены лично прославленным архитектором и поднесены его императорскому высочеству» Однако здание проекта Баженова, так и не было построено. Вместо сгоревшего корпуса и на том же самом месте появился новый, но опять деревянный корпус на фундаменте из камня. Забытые проекты Павловской больницы, принадлежавшие перу Баженова, были найдены лишь в 1946-ом году в Центральном военно-историческом архиве СССР. Пять совершенно разных вариантов датируются весной 1784-го года. Один из них снабжен надписью «В: f:», что, по мнению историков, обнаруживших эти бумаги, значит: «Bagenow fecit» – «Баженов сделал». Любопытно, что в одном из проектов Василий Иванович, включив в планировку все строения, находившиеся на территории больницы, предложил организовать из всего комплекса зданий большой городской ансамбль.
Почему же баженовский проект не был реализован? По одной из версий не нашлось денег, необходимых для воплощения в жизнь столь монументального сооружения, каким его видел великий русский зодчий. Однако согласно другим, более правдоподобным теориям, настоящая причина крылась вовсе не в этом. Работа Баженова над чертежами лечебницы совпадает по времени с возведением царицынского ансамбля 1775-1785-ых годов. Все здания Павловской больницы, располагающиеся среди садов на окраине Москвы, Василий Баженов задумал выполнить из белого камня и кирпича, точно так же, как и в Царицыне. Однако известно, что в 1785-ом году императрица Екатерина II побывала в столице и, оглядев царицынские строения, дала немедленное распоряжение о прекращении всех работ. В начале 1786-го коллежский советник, архитектор Баженов был снят со всех возложенных на него должностей, что, по факту, означало отставку. Потомкам стало известно мнение Екатерины о царицынском дворце из ее письма одному фавориту: «Его своды показались мне слишком тяжелыми, а комнаты и лестницы чересчур узкими. Залы темные, будуары тесные». Тем не менее, прекращение строительства в Царицыне и предание забвению всех проектов Павловской больницы в основе своей связаны с личным отношением императрицы к Василию Баженову и имеют под собой политическую основу. Есть достаточно много свидетельств того, что Павел отлично знал архитектора, изучал его работы и выказывал к ним интерес. Еще в 1765-ом году Баженов получил заказ на разработку проекта дворца для Павла на Каменном острове, тем не менее, построить его ему не довелось. Позднее по служебным делам Баженов неоднократно встречался с будущим царем в Петербурге, однако документальных источников о том, что обсуждалось на этих переговорах, не сохранилось. Причиной же неприязни императрицы стала причастность зодчего к масонству. А, как известно из записок Карамзина, Екатерина II считала, что масоны, имея тайные связи с иностранными дворами, хотят сбросить ее с престола и посадить на него Павла. Баженов же выступал посредником между масонами Москвы и Павлом, передавая цесаревичу их печатные издания. Может быть, все это действительно не ограничивалось только передачей книг, но никаких доказательств не осталось, вступив на престол, Павел уничтожил многие документы.
О Павловской больнице и новом здании для нее вспомнили только в начале XIX-го века, когда у власти был Александр I. Московское уездное казначейство ассигнациями выделило двести пятьдесят тысяч рублей на строительство каменного трехэтажного корпуса. Его возведение было начато в 1802-ом году, а закончено в 1807-ом. Постройка проходила по чертежам и под руководством знаменитого архитектора Матвея Казакова. Интересно, что каменное здание лечебницы по проекту Казакова очень схоже планировкой и общим решением с одним из вариантов замысла Баженова. А фасад здания напоминает фасады Голицынской больницы, сооруженной Казаковым еще в 1798-1801-ых годах. В настоящее время альбом Матвея Федоровича с проектами Павловского госпиталя хранится в Музее архитектуры имени Алексея Щусева. В Историческом музее также имеется документ под названием «Сведение о строении Павловской больницы 1806-го года». Он также подтверждает авторство Казакова и раскрывает некоторые способы строительства большого общественного здания в начале XIX-го века. Например, в этом документе со слов крестьянина Козьмы Кривенкова рассказывается о том, как он «во время строения больницы выполнял обще с другими крестьянами разную каменную работу» (всего в постройке принимало участие четыре сотни человек). Детально раскрываются реализованные «по указанию архитектора» работы: «под весь главный корпус были вырыты рвы в длину по фасаду и плану…, из бута внутри сделан фундамент, по сторонам каменный…, начат был цоколь, внутри кирпичные стены. все делалось по указанию господина Казакова. ».
Однако строительные работы шли не всегда гладко. В частности, в найденных записях рассказывается, как в самом начале в 1803-ем году были обнаружены «трещины в выведенном прежде цоколе». И далее: «Хотя подрядчики объяснили архитектору (то бишь Матвею Казакову), что оные от сильных морозов и нет никакой опасности, архитектор полагал со своей стороны причину тому от землетрясения и приказал сделанный цоколь и стены разобрать, что и было выполнено».
На плане Куртенера 1805-го года уже нарисовано недостроенное центральное здание Павловской больницы, стоящее недалеко от Данилова монастыря. Территория старого сада разделена на квадраты, некоторые из которых, очевидно, предназначались для вспомогательных больничных корпусов. А в рукописном плане Москвы, составленном в 1810-ом году, можно увидеть еще не существовавшую к тому времени аллею, проходившую западнее больницы в направлении монастыря.
Стоит отметить, что строительство лечебницы принесло Матвею Федоровичу множество бед. Изначально взявшись за эту работу, он должен был осуществлять лишь техническое наблюдение. Однако в 1811-ом году вокруг некого Троянкина (или Троенкова, по другим документам), бывшего «смотрителем при больнице», возник конфликт о растрате казенных денег. Уголовная палата Москвы обвинила за недосмотр не имевшего к произошедшему никакого отношения Казакова, а Сенат, рассмотрев дело, постановил: «Сделать архитектору выговор и запретить заниматься в дальнейшем казенными строениями».
Однако огромное главное здание больницы – последнее творение великого архитектора – все-таки было достроено им. Матвей Казаков воздвигнул настоящий трехэтажный дворец. Центр архитектурной композиции был эффектно выделен величавым ионическим портиком, а также возвышающимся прямо за ним куполом больничной церкви, освещенной в память апостолов Павла и Петра. При постройке зодчий осуществил на практике новейшие течения в архитектурной эстетике – простоту и одновременно монументальность художественного образа, впоследствии ставшие характерными для отечественных архитекторов начала ХIХ-го века.
В 1812-ом году, когда наполеоновские войска приблизились к Москве, захворавшего Матвея Федоровича перевезли в Рязань. Здесь его слуха, согласно записям сына архитектора, достигла «печальная молва о московском пожаре…, весть сия нанесла ему смертельное поражение». Воистину страшно представить себе, что чувствовал талантливый зодчий, посвятивший всю свою жизнь украшению престольного града величественными зданиями и узнавший, что его многолетние труды в один миг исчезли, превратившись в пепел. 26 октября Матвей Казаков скончался.
Однако судьба Павловской больницы оказалась гораздо счастливее – лечебница уцелела в пламени. А когда столица была захвачена неприятелем, здесь продолжали принимать всех больных, ни один врач не покинул своего поста. Из донесений смотрителя Носкова явствует, что уже в начале сентября больницу, в основном аптеку и личные вещи служащих, разграбили. Однако это не помешало Наполеону в середине месяца направить в лазарет своих раненых офицеров. Также известно, что после его поражения в больнице лечились взятые в плен солдаты французской армии.
Проходили годы, население Москвы росло, количество больных все увеличивалось и больнице стали требоваться новые помещения. В 1818-ом году были построены летние деревянные корпуса, однако они были слишком сырыми (особенно нижние этажи), их приходилось постоянно перестраивать или ремонтировать. Поэтому в двадцатые годы началось строительство каменных зданий. В 1829-1832-ом годах известный архитектор Доменико Жилярди построил четыре двухэтажных флигеля из камня. Два из них расположились немного впереди главного корпуса и по обе его стороны (один для прачечной, другой для аптеки), в двух других корпусах организовали квартиры для врачей, персонала, духовенства и чиновников. Также в Ансамбль Павловской больницы добавилось несколько строений служебно-хозяйственного пользования. Кроме этого швейцарский архитектор оформил в стиле ампир парадный двор, в это же время появилась ограда и белокаменные пилоны ворот, увенчанные скульптурами львов.
Строительство новых зданий и перестройка старых продолжалось до конца XIX-го века. Возникли новые служебные помещения, отдельный женский корпус, бараки для больных инфекционными заболеваниями. Но главный корпус учреждения – монументальное здание, выполненное в стиле позднего классицизма – почти без изменений дожил до наших дней (в интерьере даже сохранились лепнина и росписи). В 1866-ом году на территории больницы появилась каменная часовня с комнатой для вскрытия умерших и усыпальницей, а в 1890-ом по проектам архитектора Дмитрия Чичагова построили церковь имени Святого Григория Неокесарийского. В 1888-ом году в больнице на месте приемного отделения был устроен конференц-зал, в котором повесили портреты основателя лечебного учреждения, главных управляющих и директоров.
В феврале 1904-го года по распоряжению Николая II в Павловской лечебнице организовали курсы обучения санитаров. Это стало началом научной и преподавательской деятельности в данном учреждении. Сегодня здесь размещается восемь клинических кафедр различных медвузов столицы. Стоит отметить, что лечебно-медицинская часть Павловской больницы всегда соответствовала требованиям медицинской науки. В подтверждении этого факта можно добавить, что заведовать местной медицинской частью всегда доверяли лишь выдающимся деятелям науки. Самым первым главврачом был Николай Леклерк. Затем в разные годы эту должность занимали Фридрих Эразмус (автор первого в России справочника по повивальному искусству), Федор Гааз, Григорий Ураноссов и многие другие. Здесь работали Федор Рейн, Евгений Марциновский, Алим Дамир, Алексей Виноградов и Владимир Неговский.
В 1932-ом году профессором Этингером, ставшим первой жертвой «Дела врачей», была основана кафедра пропедевтики внутренних болезней, определившая кардиологическое направление будущих исследований. Яков Гиляриевич был образованнейшим человеком, прекрасно разговаривал на немецком, английском и французском языках, был экспертом в разных областях искусства и литературы. Он рассмотрел множество вопросов, связанных с развитием электрокардиографии, лечением ревматизма, изучению шумов и тонов сердца, ранней диагностики инфаркта миокарда и пороков сердца. Значение выполненных им работ невозможно переоценить, полученные данные сейчас в качестве основ фигурируют в учебниках и руководствах разных стран мира. В библиотеке Конгресса Соединенных Штатов есть документ о том, что в 1950-ом году светила мировой медицины хотели выдвинуть Якова Гиляриевича на Нобелевскую премию «за исключительные работы в области кардиологии».
После смерти Этингера его работы продолжил академик Анатолий Нестеров, разработавший стадии диагностики и меры лечения ревматизма. А с 1953-го по 1972-ой года в Павловской больнице трудился Алим Дамир, проводивший широкие исследования сердечнососудистых патологий. Его изыскания отличаются ярко-выраженным научно-практическим значением. Он одним из первых разработал методы хирургического лечения пороков сердца. Так же вместе со своими сотрудниками провел работы по изучению гипертонической и ишемической болезни, инфаркта миокарда, аневризм сердца и аорты, постинфарктного синдрома Дресслера. Дамир первым отметил внесердечные признаки сердечной недостаточности, например, утомление дыхательной мускулатуры.
В настоящее время Павловская больница является базой Российского медицинского университета. В этой клинике ведущие специалисты нашей страны разрабатывают новые методы диагностики и лечения инфаркта миокарда, острого коронарного синдрома, мерцательной аритмии, гипертонической болезни и сердечной недостаточности. Павловская больница или ГКБ №4 являет собой крупнейший медицинский и научный центр, состоящий из тридцати корпусов, разбросанных по территории в тринадцать гектар. В состав многопрофильного лечебного учреждения входит районная поликлиника, обслуживающая около сорока тысяч человек, и стационар на тысячу с лишним койко-мест. В больнице имеется три хирургических отделения: чистой хирургии (операции на сосудах нижних конечностей и органах брюшной полости), гнойной хирургии кисти и пальцев и общей гнойной хирургии.
Операционные помещения оборудованы высокотехнологичным оборудованием, а хирургические операции выполняются в лечебнице круглосуточно. Кроме этого работают спецотделения хирургической службы: гинекологическое, травматологическое, сложных нарушений ритма сердца и ЛОР-отделение. Терапевтическую помощь осуществляют два кардиологических и два терапевтических отделения, а также отделения гастроэнтерологии, неврологии и ревматологии. Имеется и отделение сестринского ухода. Для помощи пациентам в тяжелых состояниях работают отделения интенсивной терапии, реанимации и кардиореанимации. Диагностический центр больницы располагает клинико-диагностической лабораторией, рентгеновским и эндоскопическим отделениями, а также помещениями радиоизотопной, функциональной и ультразвуковой диагностик. Штатными сотрудниками Павловской больницы на сегодняшний день являются три доктора и тридцать четыре кандидата меднаук, два заслуженных врача России. Сертификат специалиста имеется у 238 врачей (из 253), из них 128 – высшей категории. Количество медсестер и медбратьев составляет 595 человек, высшая категория присвоена 122.