«Что они творят?»: конфликт в Нагорном Карабахе глазами рядовых армян и азербайджанцев
Тридцать лет назад, когда Нагорный Карабах уже погряз в межэтнических разборках, в регионе произошел обмен селами уникальный случай для всего конфликта.
О мире без войны глава общины армянского села в Азербайджане Ишхам Татуян договорился за кухонным столом. Он пришел к старейшинам азербайджанского села в Армении. Тайные переговоры шли вопреки политике республик, но дипломаты от народа понимали: нужно делать.
Ишхам Татуян: «Они пришли к нам, чтобы посмотреть дома и написали: вот этот подходит этому человеку, этот этому человеку. Четыре месяца, поменялись».
Жаля Гурбанлы, заведующая книжным отделом библиотеки: «Я дом на дом поменяла, потому что уже нельзя было оставаться после Сумгаита, такого. Мы должны были уехать».
Переезжая, участники обмена брали все, что можно было увезти, но при условии, что ни у кого не будет бытовых проблем на новом месте, пообещали друг другу ухаживать за кладбищами. Как и обещали азербайджанские старейшины, дом Ишхама Татуяна стоит до сих пор. Держат слово за своих отцов и те, кто тогда переезжал в Армению еще ребенком.
Искандер Али Аббас, ветеран Карабахской войны: «Я воевал за Азербайджан в первую Карабахскую войну, был дважды ранен. Но сейчас, что они творят сейчас?»
Хатира Юбзеева, жительница Баку: «Мы не хотели, чтобы дети умирали, молодые люди умирали. Война плохо. Но мы ждали 28 лет, чтобы мирно решили эту проблему».
Конфликт в Нагорном Карабахе: история и причины
Нагорный Карабах — история конфликта. Причины вечной войны между Арменией и Азербайджаном в Чёрном саду
Сложные отношения между народами Армении и Азербайджана, веками населявшими Карабах, вылились в многочисленные войны и множество межнациональных столкновений. Рассказываем историю и суть конфликта в Нагорном Карабахе.
Фото © ТАСС / Геннадий Хамельянин
27 сентября в Нагорном Карабахе произошло очередное обострение ситуации. Впервые за последние четыре года конфликтующие стороны возобновили боевые действия. Нагорный Карабах исторически является одной из главных горячих точек на карте мира. Веками населявшие Чёрный сад (именно так переводится с тюркского название Карабах) народы очень быстро переходили от шаткого мира к войне, поскольку и те и другие считали край своим и только своим. За один лишь XX век Карабах пережил три волны кровавых межэтнических столкновений и две полномасштабные войны.
Кому принадлежит Нагорный Карабах
Вопрос об исторической принадлежности региона является предметом острых споров между армянскими и азербайджанскими историками. Первые со ссылками на античные источники доказывают, что исторически Карабах входил в состав Армянского царства, в то время как вторые утверждают, что он был частью Кавказской Албании и является прародиной азербайджанцев.
Фото © ТАСС / Яшар Халилов
Позднее Карабах попал под власть Сефевидов. После этого территория равнинного Карабаха была исламизирована, но в нагорной части региона преобладало армянское население. В середине XVIII века возникло Карабахское ханство — протекторат Персии. Жёсткое давление тюркских элит вынудило армянское население покинуть родные края. В результате к началу XIX века большую часть жителей ханства составляли уже тюркские народы.
В начале XIX века ханство перешло под протекцию России, а в 1926 году было окончательно включено в её состав. После этого в Карабах устремились миграционные потоки армян из исламских Ирана и Османской империи (и аналогичные потоки тюрок в обратном направлении), благодаря чему в конце XIX века их численность в регионе превысила 40%.
Фото © ТАСС / Геннадий Хамельянин
Накопившиеся к началу XX века национальные, религиозные и классовые противоречия вылились в кровавую резню, охватившую не только Карабах, но и крупные города Закавказья одновременно с началом революции 1905 года. Успокоить конфликт удалось только после подавления революции, но спокойствие было недолгим.
Обострение конфликта в Нагорном Карабахе в начале XX века
В 1918 году, после Октябрьской революции, от России одна за другой начали отпадать национальные окраины. Армения и Азербайджан провозгласили независимость и сразу же начали активно выяснять отношения друг с другом. Конфликт из-за спорных территорий перерос в очередную кровавую резню и завершился победой Азербайджана, который воспользовался имевшимся козырем — поддержкой Османской империи. Та сформировала азербайджано-турецкую исламскую армию и вторглась на Кавказ, силой заняв спорные территории. Нагорный Карабах заявил о своей независимости в надежде на объединение с остальной частью Армении, однако вскоре его крупнейшие населённые пункты были заняты исламской армией, хотя в регионе сохранилось сильное повстанческое движение.
Но уже через несколько месяцев всё полностью переменилось. Германия и Османская империя капитулировали в Первой мировой, турки ушли с Кавказа, взамен туда прибыли англичане. Осознавая непрочность своего положения и не имея желания вникать в сложнейшие хитросплетения местной истории, они решили оставить всё как есть и отложили окончательное решение вопроса о территориальном размежевании до Парижской мирной конференции. Карабах де-юре остался частью Азербайджанской Демократической Республики.
Фото © ТАСС / В. Пащенко
Это решение привело к возобновлению кровавой межнациональной вражды в спорных регионах. Попытки мирного урегулирования ситуации, предпринятые членами Антанты, не принесли никаких результатов.
Спорные территории — Карабах, Нахичевань и Зангезур
К 1920 году большевики наконец разобрались с внутренними противниками — и их внимание переключилось на отпавшие окраины. При непосредственном участии местных коммунистов были советизированы и Армения, и Азербайджан, что привело к пусть и шаткому, но миру в регионе. Теперь решать сложнейший вопрос урегулирования территориальных споров в регионе предстояло большевикам.
И армянские, и азербайджанские лидеры сразу же попытались решить вопрос в свою пользу при помощи Москвы. И те и другие заваливали ЦК письмами с требованиями передать именно им спорные территории, в противном случае угрожая тем, что население республик воспримет отказ как предательство и отвернётся от новой власти.
Самые горячие споры разгорелись вокруг трёх регионов: Карабаха, Зангезура и Нахичевани. Все три имели смешанное армяно-азербайджанское население в разных пропорциях. До революции Нахичеванский уезд входил в состав Эриванской губернии, большинство которой составляли армяне. Однако непосредственно в этом уезде азербайджанцев проживало вдвое больше. В Зангезурском уезде до революции число проживавших армян и азербайджанцев было примерно равным. В Карабахе существовало разделение: в Равнинном Карабахе жили преимущественно азербайджанцы, а Нагорный почти целиком был населён армянами.
Для урегулирования спорных вопросов было создано специальное Кавбюро ЦК, которое возглавили Орджоникидзе и Киров. Кавбюро предложило компромиссный вариант: Нахичевань переходит к Армении, а Зангезур и Карабах — к Азербайджану. Но тут в спор вмешалась новая сторона.
Турецкий лидер Мустафа Кемаль предложил Ленину заключить договор о дружбе. Ленин воспринял это как шанс на прорыв дипломатической блокады и охотно согласился на не самый выгодный договор. Согласно его условиям, часть бывших российских территорий переходила Турции, кроме того, Нахичевань на правах автономии присоединялась к Азербайджану. Взамен турки давали добро на существование Советского Азербайджана.
Фото © Wikipedia, © ТАСС
После вмешательства Турции вопрос с Нахичеванью был урегулирован и главным камнем преткновения стал Карабах. Из восьми членов Кавбюро трое однозначно выступали за его передачу Армении, а трое других — Азербайджану. Всё зависело от позиции непосредственных руководителей — Орджоникидзе и Кирова, которые колебались в этом вопросе.
4 июля 1921 года состоялось заседание Кавбюро, посвящённое окончательному решению карабахского вопроса. По результатам голосования большинство решило передать его Армении, в поддержку этого решения выступили оба руководителя бюро. Однако глава Азербайджана Нариманов настоял на том, чтобы окончательное решение осталось за ЦК. После голосования состоялись консультации Орджоникидзе и Кирова со Сталиным, который в то время курировал национальную политику. Неизвестно, о чём именно шёл разговор и какие аргументы выдвигались (вероятно, это были какие-то стратегические соображения, связанные с Турцией), но руководители Кавбюро неожиданно передумали за одну ночь. На следующий день состоялось новое голосование, на котором они высказались в пользу передачи Карабаха Азербайджану с условием создания в Нагорной части региона армянской автономии. Что касается третьего спорного региона, то Зангезур передали Армении в качестве компенсации за утрату остальных спорных территорий.
Решение большевиков, принятое как максимально компромиссное, на деле стало лишь прологом к новым конфликтам. Азербайджанские коммунисты хотели Карабах, но без армян и уж тем более без навязанной в качестве компромисса автономии. Армяне же не желали мириться с решением о передаче этнически однородного региона другой республике. После территориального размежевания установился хрупкий мир, скорее похожий на холодную войну. Руководство Армянской ССР каждые несколько лет пыталось пролоббировать через союзную столицу вопрос о передаче ей карабахской автономии. После окончания Второй мировой ему едва не удалось это сделать. Политбюро поручило Маленкову проконсультироваться с главой Азербайджанской ССР Багировым по этому вопросу. Багиров ответил, что уступит Нагорный Карабах, если взамен Азербайджану передадут территории Дагестана и Грузии, где компактно проживало азербайджанское меньшинство. Устраивать масштабное перекраивание карты тогда не стали.
В ответ на попытки руководства Армянской Республики вернуть контроль над автономией азербайджанские власти начали стимулировать переселение азербайджанцев в спорный регион. За время существования советской власти национальный баланс в регионе существенно изменился. Если на момент создания автономии Нагорного Карабаха армяне составляли там 90% населения, то к моменту распада СССР уже 76%.
Кроме того, руководство азербайджанской компартии тщательно подбирало кадры для руководства автономией, стараясь выдвигать на эти должности бакинских армян, лояльных непосредственно Баку, а не уроженцев Карабаха или выходцев из Армянской ССР.
Возобновление войны между Арменией и Азербайджаном
Фото © ТАСС / Сергей Мамонтов, Геннадий Хамельянин
Через несколько дней после распада СССР между самопровозглашённой Республикой Арцах (Карабах), поддержку которой оказывала Армения, и Азербайджаном началась полномасштабная война. Она продлилась два года и четыре месяца и, по примерным подсчётам, унесла жизни 20–25 тысяч человек. По итогам войны Арцах/Карабах де-факто остался независимой, хоть и непризнанной даже самой Арменией республикой. Азербайджанской армии не удалось установить контроль над регионом.
Заморозка конфликта в Нагорном Карабахе
В 1994 году при посредничестве России конфликт был заморожен, но не решён. Активные боевые действия прекратились, но периодически на линии соприкосновения случаются столкновения. В 2016 году произошло самое масштабное со времён войны обострение, бои продолжались на протяжении четырёх дней.
Ситуация вокруг Карабаха превратилась в «вечный» конфликт, не имеющий устраивающего всех решения. И армяне, и азербайджанцы исторически связаны с Карабахом, но ужиться вместе, как показало время, у них не получилось. Однако решение в пользу одних непременно приведёт к недовольству других. Найти компромисс не удалось даже сто лет назад — при более благоприятных для этого условиях. А сейчас, после стольких войн и конфликтов, это представляется почти невозможным. Все переговоры по карабахскому вопросу, начинавшиеся за последние 20 с лишним лет, неизменно заходили в тупик.
Как и чем живет Карабах спустя год после войны. Репортаж
Как Степанакерт встретил годовщину окончания войны
Степанакерт — оживленный город, по которому сложно сразу сказать, что всего лишь год назад он был мишенью для тяжелой артиллерии. Кое-где еще встречаются отголоски войны: заслоненные фанерой выбитые окна, на стенах, как брызги, следы от осколков.
На въезде в город — билборд с портретом улыбающегося президента России Владимира Путина. Улицы заполнены машинами — такси по счетчику, рейсовые автобусы. Открылись парикмахерские и салоны красоты, работают школы, магазины игрушек и книжные, винные бары и пивные. Во дворах между домами пестрит на веревках белье, на детских площадках играют дети. Год назад в каждом доме Степанакерта всегда нараспашку была открыта минимум одна дверь — в бомбоубежище. Сейчас они закрыты и замаскированы, на некоторых замки. На площадке у собора Покрова Божией Матери нарядная свадьба — пара ждет команды оператора и начинает подниматься по ступеням храма, невеста подбирает пышное платье.
До войны в Степанакерте, по официальным данным, жили около 50 тыс. человек, сейчас — 60 тыс. Прирост случился за счет беженцев из тех районов Карабаха, что перешли под контроль Азербайджана. Всего до войны на территориях НКР проживали около 150 тыс. человек, сейчас — около 120 тыс. (по оценкам министра труда и по социальным вопросам НКР Мане Тандилян).
Однако проблема возвращения жителей еще далека от решения — уже сейчас власти фиксируют отток населения, сказали РБК два источника в правительстве непризнанной республики. И вызван он в первую очередь постоянной опасностью и туманным будущим региона. Проблема возвращения граждан в НКР — «важнейшая с точки зрения ее [НКР] выживания», говорят собеседники РБК. Если люди не захотят там жить, это будет просто земля, ненужная Армении, говорит один из собеседников РБК.
Война в Нагорном Карабахе началась утром 27 сентября 2020 года и продлилась 44 дня. С обеих сторон, по разным оценкам, погибли от 6 тыс. до 10 тыс. человек. 10 ноября лидеры Армении, Азербайджана и России подписали трехстороннее заявление, остановившее войну. По нему Ереван согласился на передачу всех семи районов «пояса безопасности», под контроль Азербайджана также перешли Гадрут и Шуша. Вдоль линии соприкосновения были развернуты почти 2 тыс. российских миротворцев.
Где оказались беженцы из Карабаха
Около 27 тыс. беженцев спустя год продолжают жить в Армении. Многие возвращаться в Карабах не хотят. На окраине Еревана снимает скромно обставленную, но просторную квартиру семья Микаелян: 56-летняя Аида и 65-летний Карлен. Они из Гадрутского района, родились и жили в селе Тох, после войны туда приезжал президент Азербайджана Ильхам Алиев. Там супруги оставили три дома и все имущество. Когда Аида рассказывает о своих родственниках, ее муж, улыбчивый Карлен, наклоняет голову, прижимает ладонь к уху и вслушивается — он был контужен еще во время первой карабахской войны. У Аиды и Карлена пятеро детей, четыре дочери и сын. Старшая дочь после войны уехала с мужем, уроженцем Тоха, в Аштарак, город в нескольких километрах от армянской столицы. Вторая дочь, также с мужем-односельчанином, сейчас во Владикавказе. Сын уехал в Краснодар. В Ереване с родителями осталась самая младшая, 24-летняя Седа. Третья дочь — единственная из детей, кто остался жить в Карабахе, — переехала в Мартакертский район. Старшие же Микаеляны возвращаться не собираются. «Страшно. Мы живые мишени там. Статуса [независимости НКР] нет. Сегодня русские там, а завтра? Через четыре года что будет там? Будет статус — поедем туда», — говорит Аида.
У многих была дилемма — остаться в Армении и начать с нуля или уехать и начать все сначала где-то в другом месте, говорит руководитель культурного центра «Терьян» Лилит Меликян. Во время войны она организовала помощь сотням карабахским беженцев. Вопрос, оставаться или уезжать, актуален не только для карабахских, но и для армян Республики Армения, говорит она. Общество до сих пор остро переживает события прошлого года и еще далеко от их полного принятия, потому что для многих это означает после всех ужасов войны начать мирно жить рядом с азербайджанцами. «Мы не остановились, мы еще падаем. То, что у нас есть будущее, это однозначно, потому что любой армянин — как кошка, всегда падает на ноги. Но просто, может, уже не в Армении», — говорит Меликян. «Раньше нам не казалось, что они [азербайджанцы] такие страшные. А они оказались такие страшные. И мы в мире жить с ними не сможем, — продолжает она, но после паузы добавляет: — Но я попробую, потому что я не хочу уезжать из Армении».
«Мы никогда не будем в составе Азербайджана. Это наша красная линия. Они ненавидят нас — это их душевное состояние», — говорит карабахский министр Бабаян и заключает, что если так случится, что весь армянский Карабах все-таки перейдет под контроль Баку, то в нем не останется ни одного армянина. Но, добавляет он, «мы как тяжело раненный боец — одной руки нет, одной ноги нет, глаз потеряли, но все-таки мы живы». «И мы никогда не откажемся от Шуши и других наших городов. Но мы понимаем, что сейчас надо сохранить то, что есть», — говорит Бабаян.
Что осталось от экономики непризнанного «тигра»
Снабжение электроэнергией и газом обеспечило 7,8% ВВП Нагорного Карабаха в 2019 году. Теперь производство электроэнергии упало почти в 3,5 раза: непризнанная республика лишилась 29 из 36 гидроэлектростанций. В этом вопросе она тоже стала сильно зависеть от Армении, хотя еще в позапрошлом году производились даже излишки электроэнергии. НКР питается через узкий Лачинский коридор, но мощности линии не хватает — из-за этого часто в последний год в НКР случаются перебои со светом, говорит Товмасян.
Еще одна проблема — вода. Карабахские армяне лишились контроля над истоками рек Тертер и Хачынчай, которые до войны обеспечивали 80%, а сейчас 98% всех водных потребностей региона, говорит Давид Бабаян, в прошлом специалист по водным ресурсам. Нарушена водная безопасность не только Карабаха, но и Армении, говорит он и показывает на карте небольшой участок на границе Кельбаджарского района, где находятся истоки Арпы и Воротана, наполняющих озеро Севан. «Нельзя было кусок этот отдавать ни в коем случае», — с раздражением говорит Бабаян. Однако восстановительные работы ведутся, строится водохранилище в селе Бадара, рассказывает Товмасян.
В производственной структуре ВВП Нагорного Карабаха всегда преобладали горная добыча и разработка открытых карьеров (золото, медь, строительные камни) — 13,7% валовой добавленной стоимости в 2019 году. Здесь ситуация не такая критическая, как в остальных сферах: карабахские армяне смогли сохранить основные рудники под Мартакертом, но лишились некоторых в Кельбаджарском районе. Экспорт непризнанной республики упал вдвое.
Сильно пострадал и туризм: 2,4 тыс. человек за весь прошедший год — в десятки раз меньше, чем было до войны, говорит Товмасян. Почти все из них — армяне. То, что туристов почти не стало, подтвердил РБК и директор крупного отеля в Степанакерте, до 2018 года министр культуры, молодежи и туризма НКР Сергей Шахвердян. Бизнес выжил благодаря тому, что с зимы часть номеров постоянно занята россиянами-строителями, признается он. Темпы строительства — редкий, но очевидный показатель, который вырос по сравнению с прошлым годом. В Степанакерте и его окрестностях восстанавливается жилье и возводится новое для беженцев из Гадрута, Шуши и других армянских городов, перешедших под контроль Азербайджана. Часть денег на это дает диаспора, в основном российская, говорит Товмасян.
Как могут выжить сельское хозяйство и виноделие
Еще одной опорой экономики региона было сельское хозяйство — на него приходилось около 10% ВВП в 2019 году. После войны Карабах лишился половины всего поголовья скота и 75% пахотных земель. Объемы сельского хозяйства снизились на 54%. Азербайджану досталась бóльшая часть сельскохозяйственной техники.
В 2019 году в непризнанной республике выращивали до 11 тыс. т винограда, сейчас — около 5 т, приводит пример владелец «Катаро», одной из самых известных виноделен в Карабахе, Григорий Аветисян. Он лишился завода и 15 га личных виноградников. Как и семья Микаелян, Аветисян родился в селе Тох. Там же находилось и предприятие. «Катаро» известно в первую очередь своим красным вином из винограда сорта «Хндохни», который растет в основном в Карабахе. До войны, по словам Аветисяна, его компания выпускала около 100 тыс. бутылок в год.
Аветисян выехал из села 20 октября, за день до того, как вошли азербайджанские военные. Вывозить с завода ничего не стал — был уверен, что до сдачи всего района дело не дойдет. Он хочет возобновить производство, для этого взял кредит и заново купил бочки-цистерны в Болгарии, оборудование в Италии. Весной-летом следующего года Аветисян ожидает, что разольет уже первые бутылки белого, розового и красного вина. Он хотел снова начать делать вино в Карабахе, но российские и армянские банки, к которым обращался винодел, отказались давать на это деньги — слишком рискованно. Поэтому начинать с нуля пришлось под Ереваном, в небольшом селе Дзорахбюр в 20 минутах езды от столицы. Здесь же теперь ходят в школу младшие дети Аветисяна. Виноград он возит из Карабаха — на армянской стороне остались 18 га арендуемых виноградников.
То, что армянские банки отказываются кредитовать непризнанную республику, подтвердил РБК и министр Товмасян. Мешают этому не только риски, связанные с войной, но и задолженности населения, говорит он. Единственный шанс для Карабаха восстановить сельское хозяйство — сделать его современным и тепличным: до войны тепличных хозяйств в непризнанной республике почти не было, все выращивалось по старинке, говорит Товмасян.
«Они зайдут в наш дом и убьют» Азербайджанцы возвращаются в Карабах. Смогут ли они ужиться с армянами, победив взаимную ненависть?
В Нагорном Карабахе завершился процесс передачи территорий под контроль Азербайджана. Все прошло без эксцессов и в сроки, оговоренные в трехстороннем соглашении о перемирии между Москвой, Ереваном и Баку. Азербайджанцы не устают отмечать это событие уличными гуляньями, а президент Алиев уже пообещал вернуть обретенным землям былое величие и получить от Армении компенсацию за годы «оккупации». Армяне тоже выходят на улицы, но совершенно по другому поводу — для них потеря территорий в Карабахе стала национальной трагедией, и теперь они хотят свергнуть правительство, допустившее «предательство» национальных интересов. А в самом Карабахе между тем в полной неразберихе перемещаются сотни тысяч беженцев: азербайджанцы спустя годы возвращаются в некогда брошенные дома, армяне, напротив, покидают обжитые места и устремляются прочь. «Лента.ру» разбиралась, какие проблемы ожидают Армению и Азербайджан после очередного передела границ в этом взрывоопасном регионе.
Возвращение земель
Азербайджанские войска вошли в Лачинский район, носивший название Кашатахский в составе непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР, Республика Арцах). Это последняя территория, переданная Баку в рамках соглашения о прекращении военных действий в Карабахе, подписанного 9 ноября лидерами России, Армении и Азербайджана. По условиям перемирия, Баку также получил Кельбаджарский (ранее Шаумянский), Агдамский районы и сохранил за собой территории НКР, занятые в ходе боев.
В Азербайджане итоги войны восприняли как победу над «кровным врагом». Народ высыпал на улицы отпраздновать случившееся, несмотря на комендантский час. По официальной версии Баку, Нагорный Карабах был оккупирован армянами, и взятие территорий под контроль для азербайджанцев является их освобождением.
Фото: Aziz Karimov / Reuters
Я сказал, что не возражаю. Пусть подписывает там, где хочет: в темной комнате, на складе, вдали от камер пусть подпишет. Так и случилось
Азербайджанский лидер уже поспешил лично посетить некоторые из возвращенных территорий. Он пообещал, что все разрушенные города будут восстановлены, а карабахские беженцы Азербайджана, вынужденные покинуть свои дома во время первой войны 1990-х годов, уже скоро смогут вернуться домой. Баку строит амбициозные планы по развитию новых земель: строительство автомобильных и железных дорог, развитие солнечной энергетики и туризма, который процветал там в советские годы. Работы уже начались.
Эти воры вырубают и вывозят леса, чтобы продать их в Армении. Поджигают дома, которые строили не они. Они поджигают школы, убивают домашний скот, который не могут увезти с собой. Посмотрите, с кем, с какими дикарями мы были лицом к лицу!
В Карабахе на принадлежащих теперь Баку территориях в последние дни действительно горели дома, и уничтожалось все, что нельзя забрать с собой. Только вот жившие здесь столетиями этнические армяне совершенно не согласны с Алиевым по поводу того, кто из них дикарь. Карабахцы до сих пор пересказывают истории о зверствах азербайджанских солдат на почве межрелигиозной и межэтнической ненависти в 1980-1990-е годы и уверены, что это повторится.
Карабахский конфликт 1990-х годов, город Мартакерт
Фот: Р. Мангасарян / РИА Новости
Соглашения не требуют, чтобы армяне Карабаха покидали свои дома. Сам Алиев не раз заявлял, что армянская и азербайджанская общины должны жить вместе — кстати, так и было еще до начала XX века. Но люди все равно бегут, сжигая свои дома, некоторые даже выкапывают останки родственников, потому что боятся, что могилы осквернят и не дадут больше их посетить. Надо сказать, эти страхи небезосновательны. В сети то и дело мелькают кощунственные «подвиги» азербайджанских солдат, например, разрисованные церкви или видеозапись, где мужчины со смехом крушат армянское надгробие.
Если там будут азербайджанцы, то лично я и многие не вернутся назад, потому что мы боимся за жизнь наших детей. Мы знаем, что если они рядом, то в любой день мы можем не проснуться. Потому что они запросто зайдут в наш дом и убьют
Опасное соседство
Часть Нагорного Карабаха по-прежнему занимает непризнанный Арцах, куда, наоборот, сейчас приезжают армяне, оставившие свои дома во время боевых действий. По информации Минобороны России, при содействии миротворцев уже вернулись 25 тысяч человек. Руководство НКР утверждает, что общее число вернувшихся вдвое выше — 55 тысяч, просто большинство добралось без помощи военных.
Ситуация в Карабахе в целом стабилизируется: перемирие соблюдается, беженцы возвращаются, говорит старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин. Но вскоре жители региона могут столкнуться с проблемой определения границы в районе территорий, которые перешли под контроль Баку, полагает он.
Дело в том, что новая линия соприкосновения проходит буквально по отдельным деревням и фактически чертится на ходу. Таким образом соседние поселения могут оказаться по разные стороны «баррикад». Первые тревожные «звоночки» уже можно было наблюдать в процессе перехода контроля над спорными районами. Например, из-за отсутствия точных новых координат на золотом месторождении в районе приграничной армянской деревни Сотк едва не вспыхнули межэтнические беспорядки: азербайджанские военные, занявшие Кельбаджарский район согласно договору о перемирии, снесли ворота, установленные армянами несколькими днями ранее. Это породило слух, что Баку пытается незаконно захватить новые территории вдобавок к уже оговоренным. Паника дошла даже до парламента Армении.
Армянские беженцы в Степанакерте
Фото: Sergei Grits / AP
Другие неприятные инциденты, только подогревающие и так накаленную обстановку, связаны с недоработками местных властей. Например, жители города Бердзор (Лачин) в Лачинском районе узнали о том, что их населенный пункт отойдет азербайджанской стороне, только 26 ноября. На сборы у них оставалось всего несколько дней. Хотя горожане озадачились этим вопросом сразу же, как узнали о трехсторонних соглашениях, но в администрации им дали неправильный ответ. Естественно, никакой организованной эвакуации из Арцаха не проводилось.
Вопрос о границе не входит в соглашение о перемирии. Уже есть определенные разночтения, где она должна проходить. Учитывая неприязнь [сторон], отсутствие переговорных институтов, тут могут быть конфликтные точки
Кроме того, в скором времени в Карабах потянется новый поток беженцев — теперь уже с азербайджанской стороны. Для Баку принципиально важно, чтобы это произошло, ведь это обеспечит моральную репатриацию территорий. «Беженцы в Азербайджане, особенно первое время, жили в очень плохих условиях. Государство сознательно не создавало каких-то новых условий для жизни, рассчитывая рано или поздно обеспечить их возвращение», — говорит Притчин.
Поэтому для Азербайджана в ближайшей перспективе ключевым вопросом будет обеспечение безопасности, разминирование возвращенных регионов и строительство там инфраструктуры. Скорее всего, будет принята долгосрочная системная программа по восстановлению территорий и возвращению беженцев, которая потребует колоссальных инвестиций, говорит собеседник «Ленты.ру».
Фото: Vahram Baghdasaryan / Photolure / Reuters
Ситуация в Карабахе будет стабилизироваться неделями или даже месяцами. Реальное число беженцев, которые вернулись или могут вернуться, неизвестно, считает политолог Алексей Малашенко. Какие-то проблемы передела границ, которые сейчас не очевидны, могут проявиться только к концу января, при этом существует множество вариантов того, как будут развиваться события, пояснил он. Но уже сейчас можно выделить два сценария развития конфликтов, связанных с тесным соседством двух враждующих народов, и многое в их решении будет зависеть в первую очередь от «тактичности миротворцев».
Если будет уличное противостояние между армянами и азербайджанцами в случае возвращения — это один вариант развития межэтнического конфликта. Если политикам с двух сторон и миротворцам удастся это предотвратить — другой
Изменение баланса сил
Пока стороны конфликта заняты срочными делами, но рано или поздно им придется вернуться к ключевому вопросу региона — статусу Нагорного Карабаха. Для этого нужно определиться, в каком формате будут идти дальнейшие переговоры между Арменией и Азербайджаном, считают эксперты.
Старый формат Минской группы, который действовал со времен подписания первого протокола о прекращении огня в Карабахе в 1994 году в Бишкеке, более нельзя считать эффективным. За все 30 лет существования формата протокол так и остался его единственным достижением. Переговорная группа никак себя не проявила во время нынешней, уже третьей карабахской войны, подчеркнул Притчин. Более того — на бесполезность переговоров прямо указали уже в Баку и до начала боев, и после.
Нынешняя эскалация конфликта является одной из причин неэффективности деятельности Минской группы и минского процесса в целом
После без преувеличения оглушительного успеха на поле боя Азербайджан уже не собирается разговаривать ни с Арменией, ни тем более с руководством Арцаха. Максимум, с кем готовы наладить диалог представители официального Баку — это руководители армянской общины Нагорного Карабаха, которые будут представлять интересы населения. А вот с кем Азербайджан хочет разговаривать и кого требует включить в переговорный формат, так это Турцию, которая с первых часов боевых действий активно поддерживала своего закавказского союзника.
Колонна грузовиков российских миротворцев
Фото: Максим Блинов / РИА Новости
Армения всегда выступала и выступает против любого участия Турции в карабахском конфликте — непризнание Анкарой геноцида армян начала XX века делает невозможными полноценные дипломатические контакты между этими странами. Но Ереван сейчас не может диктовать условия, его позиции ослаблены как поражением, так и разгоревшимся вслед за ним внутриполитическим кризисом.
Премьер Пашинян сообщил о подписании проигрышного для Армении соглашения без лишнего шума — через соцсети. Он назвал его содержание болезненным для себя и для всего народа и призвал к сплочению. Народ действительно сплотился, только не вокруг национального лидера, а против него. В ночь на 10 ноября протестующие против сдачи территорий штурмовали парламент, избили спикера и разгромили резиденцию премьера. Беспорядки продолжались и продолжаются до сих пор, половина правительства отправлена в отставку, но людей это не успокоило.
Погромщики в здании правительства Армении
Фото: Илья Питалев / РИА Новости
Армяне воспринимают трехсторонние соглашения ни много ни мало как предательство родины. Многие также оказались возмущены тем, что в ходе войны власти скрывали истинное — и весьма плачевное — положение дел, рапортуя о том, что ситуация на фронте под контролем. Народное недовольство подогревают и видные политические деятели, например, сам президент Армении, экс-глава Совбеза. Пашинян считает, что чист перед своим народом. Он утверждает, что на подписании заявления о прекращении огня настаивали военные, и альтернативы принятому решению не было, иначе бы Азербайджан захватил весь Карабах. Ему вторит и руководство Арцаха.
Генштаб мне докладывал, что с ресурсами у нас проблемы. И политическое руководство Арцаха разделяло эту позицию. Подписанным документом мы получили то, что не смогли бы удержать в случае продолжения. Степанакерт остался, по сути, беззащитным
Пока ситуация в Армении остается неопределенной. Однако Малашенко полагает, что отставка премьера была бы ошибкой. Пашинян является «оптимальным вариантом» для армянского общества сегодня, говорит эксперт: по его мнению, глава правительства адекватно вел себя в сложившейся ситуации и пошел на такой поступок, как подписание заявления о перемирии, будучи психологически готовым к тому, что его станут оплевывать. «Бегать по улицам в армянской ситуации — делать только хуже», — резюмировал политолог.
Однако и вопрос включения Турции в переговоры по Карабаху как полноправного участника остается спорным. Армения утверждала, что турецкие военные напрямую участвуют в войне и поставляют на фронт боевиков с Ближнего Востока. Этот факт позже подтвердили Россия, Франция и США. По данным СМИ, турецкая группировка войск из 600 человек действительно находилась в Азербайджане с летних совместных учений и сыграла ключевую роль в координации воздушной операции в Карабахе.
Фото: Валерий Мельников / РИА Новости
Теперь Алиев уже не стесняется поддержки своего коллеги Реджепа Тайипа Эрдогана. Он охотно рассказывает, что турецкий парламент официально разрешил отправить военных в Азербайджан для участия в миротворческой миссии. В Кремле его постоянно одергивают: миротворческой миссией занимаются только российские военные, турецкие к этой работе не допущены.
Однако представители Анкары вместе с московскими коллегами действительно принимают участие в работе центра по контролю за соблюдением перемирия. По словам Станислава Притчина, турецкие военные действительно уже присутствуют в регионе, но ни их количество, ни место дислокации непонятно. Пока же у Анкары достаточно ограниченное поле для маневра, поскольку она не является участником соглашения о перемирии. А кроме того, хотя подходы Баку и Анкары к карабахской проблеме схожи, их долгосрочные цели различаются, считает эксперт: для Турции важно поддерживать реноме глобального игрока на Кавказе, для Азербайджана — демонстрировать «суверенность и самодостаточность».
По мнению Притчина, в данный момент первоочередными вопросами все же являются проблемы гуманитарной сферы: в регионе необходимо восстановить экономические, правовые и межкультурные контакты. А также обе стороны должны в короткие сроки выстроить более-менее устойчивую систему взаимодействия армян и азербайджанцев. Поскольку тесное соседство победителей и проигравших слишком взрывоопасно, и, если не снизить напряженность на местах, до решения геополитических вопросов дело может так и не дойти еще много лет.