Бывшая свекровь угрожает мне органами опеки, судебными тяжбами, и хочет забрать мою дочь?
Здравствуйте! мы с мужем в разводе уже 2 года, я живу на съёмной однокомнатной квартире с ребёнком, имею постоянную работу, (работаю в детском саду), а муж бывший живёт с родителями уже год не работает, попросили написать заявление по собственному желанию,( а работал в полиции, имел 2 строгих выговора за пьянку), его мать пересылает мне маленькую сумму, вместо алиментов, так как бывший муж уже год стоит на бирже, дочке 7 лет, год назад я стала жить с мужчиной в гражданском браке и дочка стала называть его папой,он заботиться о ней лучше родного отца, водил и забирал из сада, водит в школу, выполняет все обязанности хорошего отца, об этом узнали бывшие родственники и стали накручивать дочку, что он ей не отец, а чужой человек,и нечего его так называть, отец только один,и на этой почве получился конфликт. Свекровь мою дочку забирают один раз в две недели на выходные, и после данного конфликта, теперь моя бывшая свекровь угрожает мне что обратиться в органы опеки,и если она захочет, то будут видеть внучку когда захочет, а если я буду препятствовать, то ребёнок будет проживать 50/50, так как у неё есть связи и деньги, что у моей дочери нет условий для жизни,хотя это не так, пойдёт в суд,готова к войне, и много всякой грязи на меня льёт и говорит об этом дочери! а я не хочу чтобы дочка с ними виделась, так она очень переживает, и разрывается на две стороны, она приезжает от них совсем другим ребёнком.Скажите, если я не буду давать им дочь, что мне они могут сделать? если они обратятся в суд, как быть? подскажите?
Согласно п. 1 ст. 55 СК РФ, ребенок имеет право на общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками. Расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка.
В случае раздельного проживания родителей ребенок имеет право на общение с каждым из них. Ребенок имеет право на общение со своими родителями также в случае их проживания в разных государствах.
Исходя из положений указанной статьи, запрещать общение с родственниками Вы не можете — в противном случае у них возникает право обратиться в суд по поводу определения порядка общения с ребёнком.
Если же бывшая свекровь ведёт себя недостойно и накручивает ребёнка, Вам нужно сообщить об этом в органы опеки и участковому — если она оскорбляет Вас и распространяет клевету.
Татьяна, добрый день,
1) Касательно общения бывшего мужа с ребенком —
в Вашей ситуации подать в суд может как Ваш бывший муж, так и Ваша бывшая свекровь.
Каждый из них, согласно закону, имеет право на общение с ребенком и если вы им в это праве отказываете, то они могут обратиться в суд за темп чтобы тот определил порядок общения с ребенком. Свекрови перед тем как подать в суд нужно будет еще обратиться в орган опеки и попечительства для обязания Вас не препятствовать общению с дочкой, только после этого бабушка сможет подать в суд. Муж может обратиться в суд напрямую.
2) Касательно места проживания ребенка —
согласно действующему законодательству местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей, т.е. родителей (п. 2 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При раздельном проживании родителей место жительства несовершеннолетних детей определяется соглашением родителей.
Сейчас у Вас с бывшим мужем нет соглашения о проживании дочки с Вами.
При отсутствии такого соглашения спор между родителями о месте жительства детей может быть разрешен судом по требованию любого из них. При этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другое) (п. 3 ст. 65 Семейного кодекса Российской Федерации).
3) «Свекровь говорит если она захочет, то будет видеть внучку когда захочет» —
Формально, свекровь сейчас вправе так говорить и делать.
Поэтому, на мой взгляд, один вариант решения проблемы это предложить бабушке и бывшему мужу заключить соглашение об осуществление родительских прав отцом и общении бабушки с дочкой. Попытайтесь найти устраивающие всех условия общения ребенка с отцом и бабушкой.
Если, как Вы пишите, вы не хотите, чтобы дочь виделась с бабушкой, то просто не отдавайте ребенка свекрови. Конечно она обратиться в суд в этом случае. Однако у Вас есть следующие аргументы:
— в силу ст. 65 Семейного кодекса РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка, в связи с чем, разрешая спор о защите прав родителей и иных родственников ребенка, суду необходимо, прежде всего, исходить из интересов самого ребенка;
— общение с бабушкой противоречит интересам малолетнего ребенка, поскольку между Вами и бабушкой сложились устойчивые неприязненные отношения, исключающие возможность бесконфликтного общения бабушки с внучкой, использующей время, отведенное для общения с ребенком, для клеветы на мать ребенка (Вас).
«Если с ними что-то случится — будешь отвечать кровью» У женщин на Кавказе отбирают детей. Почему им не могут помочь ни родственники, ни законы?
Кадр: фильм «Макондо»
На российском Кавказе — главным образом в Чечне и Ингушетии — в случае развода или гибели мужа детей часто отбирают у матери. Правозащитники утверждают, что в этих республиках такое происходит в каждой третьей семье. И у женщин почти нет шансов вернуть их: традиции могут победить даже конституцию страны, на обычаи ссылаются чиновники и судебные приставы. «Лента.ру» побывала на одном из таких процессов и попыталась разобраться, как устроено кавказское семейное правосудие.
Без дома и без детей
«Вот пачка документов — уже год хожу по инстанциям, добиваясь только одного: вернуть своих детей. Сначала деверь, брат покойного мужа, лишил меня жилья, а теперь, чтобы я не пыталась бороться за свой дом, забрал и детей. В Следственном комитете мне говорят: почему детей у дяди не оставляете, это самый близкий родственник! Сотрудники РОВД тоже говорили: почему не отдашь детей родне?» — рассказывает 33-летняя чеченка Лиана Сосуркаева.
В 1999 году она переехала с родителями из Чечни в станицу Орджоникидзе в соседней Ингушетии, окончила колледж по специальности экономист-бухгалтер в Серноводске, где в 2009 году подруга познакомила ее с будущим мужем — бизнесменом из Ставрополя Саидом-Эмином Ахмадовым. Разница в 19 лет не смутила Лиану — Ахмадов, по ее словам, был взрослый, уверенный в себе чеченец, состоявшийся в жизни и обаятельный. Через год знакомства она вышла за него замуж и уехала в Ставрополь. Там родились ее дети Ясмина и Рахман.
В 2014 году Саид-Эмин внезапно умер. Лиана с детьми продолжали жить в двухкомнатной квартире в Ставрополе, принадлежавшей ей и покойному мужу, но брат мужа, Саид-Салах Ахмадов, начал ее уговаривать продать жилье и построить дом под Грозным. «Два года я сомневалась, но потом продала. Сразу после сделки в банке он взял у меня деньги, три миллиона восемьсот тысяч рублей, и примерно через год построил двухэтажный дом. Мы с детьми въехали в него, а вскоре туда же вселились сын Саид-Салаха с женой и он сам. Я прожила в том доме всего несколько месяцев. В один прекрасный день я обнаружила, что замки поменяли — я не могу войти», — вспоминает Лиана.
По ее словам, брат погибшего мужа объяснил, что дом ей не принадлежит и оформлен на его сестру. Так она осталась без средств и жилья, после чего вернулась с детьми к родителям. Лиана дважды пыталась возбудить дело о мошенничестве в Следственном комитете, но ей отказали. После этого она несколько раз обращалась в муфтият. Старейшины обязали Ахмадовых предоставить ей и детям жилье или оплатить съемное.
Но те поступили иначе. 31 мая 2019 года племянник ее погибшего мужа забрал восьмилетнюю Ясмину и семилетнего Рахмана к родственникам в село Итум-Кали, якобы на празднование Курбан-байрама. С тех пор Лиане — матери и единственной законной представительнице детей — видеться с ними не дают.
С лета прошлого года Лиана обошла все государственные инстанции, обращалась в муфтият, к старейшинам, чтобы вернуть уже не жилье или деньги, а детей. Однако все ее усилия были напрасны. Муфтии сходились во мнении, что если мать желает быть с детьми, она обязана жить у деверя в Итум-Кали.
Последний раз мать видела детей до карантина. Каждую неделю она приезжала из Грозного в Итум-Кали, чтобы увидеться с ними в школе, поскольку войти в дом бывшие родственники не позволяли — выгоняли. Однако по их просьбе и в сельской школе педагоги, завидев Лиану, тут же звонили ее деверю, после чего являлись его сыновья или племянники и прогоняли ее. По словам Лианы, дома родственники настраивают сына и дочь против нее, бьют за теплые слова о ней, а Ясмину уже заставляют помогать по хозяйству.
Кроме отписок ничего получить не удалось. Сотрудники отдела образования Итум-Калинского района сообщили Сосуркаевой, что совместно с комиссией по делам несовершеннолетних и представителями администрации района выезжали по месту жительства детей и не обнаружили угрозы их жизни и здоровью. Однако, по словам Лианы, детей удерживают насильно, бьют их и не позволяют им с ней общаться.
«Если ее сын завтра взорвет кого-нибудь, с кого будут спрашивать?»
У Саида-Салаха Ахмадова другая версия. В разговоре с корреспондентом «Ленты.ру» он оправдывает свои действия интересами детей: якобы ставропольская квартира Сосуркаевой была куплена на его деньги, и к грозненскому дому Лиана отношения не имеет. Пока он сидел в тюрьме, рассказывает Ахмадов, вдова брата перестала пускать в дом его родственников, в том числе его брата, депутата парламента Чечни, который более шести лет является председателем совета старейшин Чеченской Республики.
«Когда я вернулся — спросил: чего тебе не хватает? Она сказала, что дом ее, нас она видеть не хочет. Разговаривала со мной матом. Поскольку она женщина, я поехал, как это принято по чеченским обычаям, к совету старейшин их рода. Я с ними договорился, что дети моего брата будут учиться в Итум-Кали, а на выходные приезжать к матери», — говорит он.
Старейшины в Грозном
Фото: Саид Царнаев / РИА Новости
По словам Ахмадова, Лиана на это не согласилась. «В шариатском суде ей объяснили, что чеченка не может жить в доме одна, без мужчины. И сказали, что дети останутся с родственниками отца», — продолжает он. Далее, по его версии, Лиана стала писать Кадырову и жаловаться. «Все ей говорили: чего тебе не хватает? Живи там, где тебе разрешается. Она категорически отказалась и решила судиться по российскому законодательству. Она написала и на меня, и на мою сестру заявления. Это категорически запрещено по нашим адатам», — возмущается Ахмадов и добавляет: с детьми он видеться Лиане не запрещает, они сами просят его не отдавать их матери.
Лиана называет это ложью. По ее словам, когда в сентябре прошлого года она увидела детей в школе после долгой разлуки, они обнимали мать и просились домой. Она вызвала такси и попыталась увезти детей, но на узкой горной дороге таксиста, по ее словам, настигли вооруженные сын и племянники Ахмадова. Рыдающих и кричащих «мама» Ясмину и Рахмана насильно оторвали от Лианы и увезли.
«Общаться не препятствуем, но боимся, что детей выкрадут, поэтому из школы нам звонят, когда она приезжает. Если бы в том инциденте пострадал кто-то — таксист, мой сын или племянник, — это переросло бы в кровную месть, потому что мы — отцовская сторона. Если ее сын завтра вырастет и взорвет кого-нибудь, с кого будут спрашивать? Материнская сторона ни при чем, придут ко мне. Меня выселят, дом сожгут, убьют», — поясняет свою позицию Ахмадов.
Аргументируя свою правоту, он добавляет, что у Лианы нет ни дома, ни средств к существованию, и по чеченским адатам она не имеет права забрать детей в Грозный.
«Без рода, без племени»
Точку в их споре мог бы поставить российский суд. 10 декабря 2019 года в районном суде села Шатой состоялось заседание по этому делу. Представительница истицы зачитала судье Исламу Гуциеву выводы эксперта, психолога Ламары Исмаиловой о том, что в разлуке с матерью дети находятся в постоянном стрессе, беспокойстве и тревоге, что их состояние можно назвать «стрессовым истощением, связанным с травмированием, потерей общения с высокозначимым близким человеком, то есть матерью», а также пояснила, что дети были приняты в школу в Итум-Кали без заявления от законного представителя — приказа об их зачислении нет. Кроме того, она напомнила сотруднице опеки Айне Исаевой статью 68 Семейного кодекса России: родители вправе требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона и не на основании судебного решения.
Фото: Eddie Gerald / Alamy / Diomedia
На вопрос представительницы Сосуркаевой, почему Ахмадов удерживает у себя детей, тот ответил, что «они живут у себя дома». Он также назвал психологическую экспертизу заказной, поскольку опрос детей в школе проводился без его присутствия.
Далее — расшифровка аудиозаписи с заседания суда.
Саид-Салах Ахмадов: На том основании, что я отец! Я заменил им отца.
Представительница истицы: У вас есть документы, что вы их отец?
Саид-Салах Ахмадов: Вы кто такая? Вы безродная! Без рода, без племени!
Представительница истицы: Вы мне не угрожайте.
Саид-Салах Ахмадов: Я вам не угрожаю, я заявляю, что вы без рода, без племени.
Представительница истицы: У меня есть свой род и племя.
Саид-Салах Ахмадов: Тогда приведи сюда!
Представительница истицы: Еще раз оскорбите меня — я буду подавать в правоохранительные органы!
Судья Ислам Гуциев сделал замечание представительнице истицы и заявил, что рассмотрит вопрос об определении места жительства детей только после новой психологической экспертизы. Однако в итоге так и не вынес решения в пользу Сосуркаевой. Верховный суд Чечни тоже отклонил ее жалобу и просьбу вернуть детей.
«Может дойти до крови»
Проблема отъема детей у матерей касается в основном Чечни и Ингушетии и носит массовый характер — встречается примерно в каждой третьей семье, говорит в беседе с «Лентой.ру» Ванесса Коган, директор проекта «Правовая инициатива», защищающего права женщин на Кавказе.
С 2016-го по 2020 год до Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) дошли несколько подобных жалоб от жительниц северокавказских регионов. По ним ЕСПЧ принял пять постановлений, еще три дела ждут решения. Однако большинство подобных разбирательств оказывается без цивилизованного решения — верх берут местные обычаи.
29-летняя Амина, жительница другого северокавказского региона, который она просит не называть, судится за двоих сыновей. Дети пока еще не с ней, поэтому она просит не называть и места тяжбы. Менеджер по образованию, соблюдающая ислам мусульманка приезжает на очередное заседание суда по делу об определении места жительства детей в широком платье и хиджабе со стразами. Все — красного цвета.
«Люблю черное, но в черном, адвокат сказал, буду как террористка, надо яркое», — объясняет она.
Ее история довольно типична: после свадьбы с мужем, у которого был контракт в силовых структурах, они уехали жить в другой регион, в закрытый гарнизон. Родились дети. Там, по ее словам, муж начал гулять с русской женщиной. «Я случайно как-то взяла его телефон, прочитала сообщения. Он разозлился: ты что в мой телефон лезешь? Я ему в шутку сказала: ты что, бабу завел? И попала в точку. Он меня толкнул, а потом ударил меня об стену головой», — вспоминает Амина. У нее был отек на все лицо, но в полицию она, конечно, не обратилась — это создало бы мужу проблемы на службе. Несколько следующих лет она терпела издевательства и побои. Вскоре родители мужа потребовали, чтобы сын вернулся к ним: младший из братьев, по местным традициям он должен был жить в отчем доме. Там к побоям мужа добавился прессинг его родственников.
В 2016 году Амина не выдержала и развелась. Ей и детям свекры выделили две маленькие комнаты без санузла в доме и сделали дверь на улицу, к трассе. «Приехал мой отец, посмотрел и сказал, что не позволит мне жить в таких условиях. Забрал меня и детей. Бывший муж теперь представляет дело так, что мне предложили жилье, а я не захотела», — продолжает Амина.
В 2017 году она заболела пневмонией. Ее сыновей на период лечения отвезли к отцу, а грудная дочь осталась с ней. Оправившись от болезни, Амина решила вернуть мальчиков, но бывший муж их не отдал. Вскоре он женился во второй раз. Отец Амины воспринял второй брак бывшего зятя как личное оскорбление, поскольку все еще надеялся на восстановление семьи дочери. Ей было всего 26, но отец переживал, что она останется одна, а дети, даже если она их заберет, вырастут и уйдут к отцу.
«Тут как раз пришли меня сватать, и отец, вопреки моей воле, дал согласие. Про сыновей мне сказал: оставь, это их дети», — вспоминает она.
Со вторым супругом они уехали в Москву, родилась еще одна девочка, однако брак долго не продержался — по словам Амины, муж не принял ее старшую дочь, и спустя полгода она вернулась домой. Все это время она думала о сыновьях и, вернувшись, выяснила, в какую школу они ходят. Однако тут вмешалась бывшая свекровь — запретила внукам говорить с матерью и надавила на классного руководителя, чтобы тот запретил им встречаться. При этом, говорит Амина, бывший муж, забрав сыновей, отказался общаться с дочерью и попросил сказать ей, что он умер.
По ее словам, мирно решить ситуацию с детьми не удавалось. «Я к ним домой не могу прийти, будет скандал. Это может дойти до крови. Я что-то не то скажу, они что-то не то скажут. Поэтому мне нужно очень много терпения, чтобы друг на друга никого не натравить, чтобы никто друг друга не убил», — поясняет она.
Амина подала иск. На заседание районного суда по делу об опеке вызвали старейшину из ее рода. Он подтвердил, что ей запрещали видеться с детьми, но при этом возмущался тем, что она пытается забрать сыновей. Несмотря на это первую инстанцию об определении места жительства детей Амина выиграла. Ответчик подал апелляцию и привлек на свою сторону службу опеки и попечительства. В акте обследования записали, что мать «тайно посещала детей».
На заседание пришла учительница сыновей Амины — ее удалось вызвать в суд, лишь получив согласие ее мужа. Она подтвердила, что истица приходила к детям часто, принимала участие в их жизни, устанавливала с ними контакт, а отец этому противился, бабушка требовала от учительницы пресечь встречи, запрещала детям получать подарки от мамы.
Бывший муж Амины заявил, что учительница в сговоре с истицей. Однако и второй суд принял сторону Амины. Ей назначили выплату алиментов по 4986 рублей на каждого из детей. Дальше должна была начаться работа приставов и исполнительные действия, но дело пошло иначе: переговоры на уровне старейшин, угрозы, давление, адатная иерархия и связывание клятвой под страхом кровной мести.
«Идут угрозы из семьи бывшего. Грозят карами: если я заберу детей, начнут отцу моему угрожать. Если с детьми что-то случится — будешь отвечать кровью. Возьмут слово с моего отца, что с моими детьми ничего не случится, но если вдруг, по воле Всевышнего, с детьми что-то произойдет, то моему отцу объявят кровную месть», — объясняет Амина местные обычаи.
Приставы, в чьи обязанности входило обеспечить передачу детей матери, объявили ей, что не вправе прикасаться к детям — они должны пойти к матери сами. Однако в назначенную дату мальчики, настроенные семьей отца против матери, к ней не подошли. «Надеюсь, что в осознанном возрасте дети сами захотят и придут ко мне. Если будет на то воля Всевышнего», — говорит Амина. Надеяться ей остается только на это.
Моя вторая мама: Как свекрови забирают детей у невесток
Надежда
Мы встречаемся с Надеждой Селютиной в кафе. Она рассказывает о себе: 38 лет, по образованию экономист, переехала в Москву вместе с мужем из Екатеринбурга. В браке с 2012 года. Родились две дочки – Ангелина и Эмилия, которым к моменту разрыва родителей исполнилось 4 и 6 лет. Фактически брачные отношения прекращены в марте 2018-го. В настоящее время в разгаре бракоразводный процесс и определение места жительства двух несовершеннолетних дочерей. Сейчас девочки проживают в загородном доме в Подмосковье вместе с бабушкой со стороны отца. Разумеется, после всего случившегося хороших слов про бывшего мужа и свекровь Надежда найти не может.
У меня хорошие родители, которые почти сорок лет живут вместе, в своё время мне, студентке, купили квартиру в самом центре Екатеринбурга, обставили дорогой мебелью.
Фото: Namning / Shutterstock.com
«На раздел имущества я не подавала около полугода, надеялась, что Данила вернет мне дочерей, говорила о том, что готова отказаться от всего, лишь бы вернул мне детей. Но его позиция, что если я решила уйти от него, то должна уйти без детей, вещей и имущества».
А ведь до того как Надежда заговорила о разводе, свекровь к ней относилась хорошо. В день, когда она сообщила мужу о грядущем разводе, женщина отвела детей к свекрови, чтобы дочери не видели скандала. Однако дальше всё пошло наперекосяк.
Когда я пришла забирать детей, она не впускала меня в квартиру и была готова драться, нанесла мне побои и сама же написала заявление, будто я её избила, выбила зуб. Хотя накануне мы мило созванивались, и она рассказывала, что идёт к стоматологу удалять зуб. Если бы я её избила, то первым делом она обратилась бы в муниципальный травмпункт, как это сделала я.
«Иск по займам судья удовлетворила без экспертизы долговой расписки, её даже нет в деле, а долг есть! Эта же судья ведёт процесс по детям, разбирательство длится почти год. Судью абсолютно не заботит, что маленькие девочки не видят мать. Мне даже сказали на суде, что любовница мужа им уже ближе, так как они видят её чаще. Я от таких слов чуть не упала в обморок».
Из квартиры, где Надежда жила со своей семьёй, ей помог уйти участковый, которого вызвали соседи, слыша крики о помощи. Позднее ей удалось забрать лишь два платья и горнолыжные куртки. Остальные её вещи, вплоть до нижнего белья, вывез и спрятал её муж. А так как квартира принадлежит свекрови, то она заявила в полицию о краже.
Надежда также уверена: за тем, чтобы прятать от неё дочерей, стоит желание свекрови.
О ней мне известно, что она рано родила, в 18 лет. И, видимо, упустила свое собственное материнство, а теперь, почувствовав вторую молодость, решила в него поиграть. К тому же она тяжело переживала свой развод. Ходила к психологам, делала омолаживающие операции. Стала встречаться с людьми намного младше себя. Видимо, и мои дети понадобились, чтобы картинка «второй молодости» была полной.
Свекровь Надежды Елена Селютина прокомментировала ситуацию через своего адвоката. На большинство из предъявленных Надеждой аргументов ответ был сухой и официальный – «не соответствует действительности». То есть, если верить Елене Евгеньевне, девочки Ангелина и Эмилия не проживают с бабушкой, и она не чинит никаких препятствий тому, чтобы с ними виделась их мать – Надежда Селютина. Елена Евгеньевна подтвердила, что написала на сноху заявление, однако утверждает, что пропали именно её личные вещи:
В ОВД «Таганский» подавалось в установленном законом порядке заявление об исчезновении из квартиры, принадлежащей Селютиной Елене Евгеньевне, личных вещей, принадлежащих последней. Доступ в квартиру Селютиной Е.Е. имела Надежда Селютина.
Также в другом ключе она рассказывает историю о выбитом зубе: «Надежда привезла мне внучек 28 февраля 2018 года. Была сильно возбуждена, вела себя неадекватно. В квартире она ударила меня по лицу, в результате чего нанесла вред здоровью (выбила зуб). После этого покинула мою квартиру и больше не возвращалась».
Настя
Насте 31 год, выглядит она минимум на 10 лет моложе. Сложно представить, что у юной девушки за плечами 5 лет брака и есть шестилетний сын Марк, которого она не видела уже год.
Несколько лет назад вместе с мужем Настя приехала из Ярославской области. Оба они сотрудники крупных американских фирм. После рождения ребёнка отношения в браке испортились. Как констатирует сама Настя, «Любовь закончилась». С её стороны чувства остыли в основном потому, что муж был равнодушен к сыну. А вот свекровь, наоборот, ревновала невестку к внуку, требовала, чтобы Марк называл её мамой. Первое время после развода бывшие супруги общались мирно.
Однако она не устраивала. свекровь. Однажды мама мужа позвонила Насте и решила «поговорить по-женски».
«Убеждала меня, что нам с мужем надо опять сойтись, говорила: «Я тебе его верну». Никакие мои аргументы, что мы далее не можем быть вместе, не доходили до её ушей. Потом она разозлилась и крикнула: «Будь ты проклята».
Далее схема известная, несмотря на решение суда на определение места жительства с мамой, Марк оказался в Переяславле в коттедже за высоким забором по месту жительства свекрови. Хотя оба родителя ребёнка проживают и работают в Москве. За забор Марку выходить категорически запрещено.
К сожалению, со свекровью связаться пока не удалось, тот номер, который известен Насте, постоянно отключён.
Фото: LightField Studios / Shutterstock.com
Лариса
Ларисе 46 лет, она сотрудница МВД. Её сыну Станиславу сейчас 5 лет, Лариса не видела его вот уже два года. С бывшим мужем она жила 20 лет, последние восемь пытались завести детей. Лариса уверена, проблемы с деторождением были из-за того, что муж злоупотреблял алкоголем. Это же стало и причиной развода.
Приезжали обычно втроём — свёкр, свекровь и бывший муж. Я никак их общению не препятствовала. Но в то же время я понимала, что в их квартире я не могу жить бесконечно. Были ситуации такие, когда они входили в квартиру без моего ведома, открывали дверь своими ключами. Станислав был прописан у моей мамы, там прекрасная трёхкомнатная в Реутове, нас по месту прописки ждал и садик. Так что к его трёхлетию мы сделали у мамы ремонт и переехали.
Далее Лариса рассказывает, что свекровь сошла с ума уже от ярости. Но со временем все успокоились, стали навещать, у всех отношения были ровные. Потом выяснилось, что свёкры купили квартиру рядом с квартирой невестки и внука. Потом ребёнок стал рассказывать, что у него в другой квартире своя комната, своя зубная щётка. А однажды папа и бабушка просто забрали его из детсада, и больше Лариса уже не видела сына, только несколько раз в суде в присутствии различных экспертов.
Далее, когда Лариса вместе со своей мамой пришла в детский сад забрать вещи ребёнка, вместе с ними ей передали и конверт. Там на 9 страницах бывший гражданский муж предлагал ей ввести особый порядок общения с ребенком.
«Во-первых, я сначала не обратила внимание на конверт, он уже потом всплыл в наших разбирательствах. Во-вторых, я с его содержанием категорически не согласна. Там были пункты о том, что ребёнок проводит воскресенье с бабушкой и дедушкой, с ними ездит в отпуск. Извините, а мне когда с сыном видеться? Я работаю полный день в Москве, приезжаю потом в Реутов. В общем, я обратилась в опеку и суд».
Почему именно её сын так заинтересовал свекровь, Лариса сказать затрудняется. Тем более, что у её мужа есть старшая дочь, ей сейчас 26, и особо её воспитанием никто не интересовался.
В январе Ларису ждут очередные заседания в суде. Это единственная возможность что-то узнать о сыне. Она рассказывает, что звонит Стасику ежедневно, однако его отец и его родители только бросают трубки.
Мало того, что от меня год скрывают ребёнка, так на меня ещё и пишут тонны жалоб. И заявления в суды. Хамят даже в присутствии судьи и сразу же «глохнут», как только я задаю вопросы о сыне. Я звонила с неизвестных им номеров, так сразу бросают трубки, как слышат мой голос. В мой адрес были даже иски о клевете, но они все их проиграли!
Фото: Kasefoto / Shutterstock.com
Общественный деятель и правозащитник Александра Марова оказывает этим и другим мамам поддержку и правовую помощь. Она считает, что проблему надо решать на уровне законов:
«Заложниками взрослых отношений и игр становятся дети. А учитывая, что у них ещё очень неустойчивая психика и нервная система, то вовлечение их в ссоры несёт серьёзную угрозу, прежде всего для психического здоровья детей. К сожалению, чаще всего дети оказываются в заложниках у инфантильных и незрелых взрослых, которые, несмотря на паспортный возраст, по своей сути неспособны принимать никакие конструктивные решения и способны действовать исключительно в интересах своего эго и своих амбиций, не думая о маленьком человечке. И коли так происходит, государство, безусловно, обязано вмешиваться и регулировать эту сферу отношений в интересах ребёнка.
Как говорил Лев Толстой – каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. И семья, где дети не видят маму годами, не может быть счастливой. Каждая семейная история слишком деликатна. И чем больше в ней появляется сторон, тем она становится запутаннее. Несомненно, чтобы размотать клубок признаний и эмоций, нужны новые законы. Жаль только, что на их разработку уйдут годы. А как это время проживут без мам Ангелина, Эмилия, Марк и Стас?