Ректор ВГИКа ответил на скандалы с поступлением
Вступительные экзамены в творческие вузы проходят по-особому из-за неблагоприятной эпидемиологической ситуации. Во ВГИКе прием документов и творческих папок осуществлялся через личный кабинет сайта. И на этой электронной почве разразился скандал. В редакцию «МК» обратились абитуриенты, причем, не лично, а через своего репетитора, в прошлом выпускницы сценарного факультета: их работы никто из экзаменаторов не прочитал. Ноль просмотров, ноль скачиваний.
Владимир Малышев Фото: en.wikipedia.org
Причем узнали ребята об этом уже после того, как вывесили списки тех, кто прошел творческий конкурс! И таких, как они, говорят, порядка 50. Многие боятся обращаться в ректорат, опасаясь, что их потом на порог института не пустят О том, как такое возможно, рассказал «МК» ректор ВГИК Владимир Малышев.
— Абитуриенты жалуются, что их творческую папку никто не посмотрел, хотя в приемной комиссии подтвердили, что с документами все в порядке. Как быть в такой ситуации?
— Мы можем вести разбирательство по каждому конкретному случаю. У нас работает конфликтная комиссия. В этом году накладок было достаточно, но абсолютное их большинство было снято. Если и есть какие-то единичные и до сих пор невыясненные случаи, думаю, что при рассмотрении им найдется объяснение. У некоторых папки по своему содержанию такие, что до вступительных экзаменов не были допущены. Просто на уровне детских измышлений, когда понятно, что человек не готов к поступлению в наш институт на режиссуру или художественный факультет. В спорных вопросах надо написать заявление руководству института. Можно обратиться по электронной почте. На адрес ректора поступают жалобы и письма.
— Знаю, что абитуриентки обращались к методисту, который, по их словам, грубо с ними поговорил.
— Это все из области эмоций. Не очень верю, что была грубость со стороны методиста. Могла быть категоричность. На этих сотрудников обрушивается такой поток информации!
Заранее же не было подготовлено специальных компьютерных программ по дистанционному приему документов. Все делалось на ходу. Сначала все документы приходили скопом, и нашим сотрудникам приходилось вручную разбирать сотни папок по факультетам.
В любой государственной организации существует бюрократическая машина, и каждое заявление регистрируется. У нас было несколько заявлений и не только по поводу папок. Пара жалоб поступила из Министерства культуры, куда напрямую обратились абитуриенты. Если бы все было, как обычно, в очном режиме, многих затруднений бы не возникло. К сожалению, не все поступающие хорошо владеют интернетом, да и связь не везде хорошая, особенно в деревнях. Если принять на веру сомнительную гипотезу, что какие-то вредные сотрудники института кого-то решили зарубить, то они могли бы это сделать на первом экзамене, а не на уровне приема документов.
— Есть у «пострадавших» шанс дополнительных экзаменов?
— Если их требования справедливы, то придется для них организовывать экзамены. Приемная сессия еще не закончена, хотя общие экзамены прошли. У меня такое подозрение, что абитуриенты и сами не всегда проявляют четкость.
Вчера я дистанционно присутствовал на экзаменах у продюсеров. На сайте написано, что они должны посмотреть 20 студенческих короткометражных фильмов, сделанных во ВГИКе. Через одного выяснялось, что они видели все, что угодно, только не студенческие работы. Конечно, при личном общении все решается гораздо быстрее. Я готов дать указания и сам разобраться в том, почему у кого-то не приняли творческую папку. Уверен в 9 случаях из 10, что абитуриент окажется не прав. Вчера только отвечали на письма Минкульта со ссылками на законодательство, которое ВГИК не нарушал.
— Все теперь активные, умеют отстаивать свои права.
— Как же все стремятся к вам поступить!
— Меня удивило, что желающих учиться оказалось не меньше, чем в прошлые годы. Хотя, казалось бы, даже добраться в Москву было невозможно. Но каким-то образом все приехали, а ведь самолеты еще не летали.
Когда объявили прием на курс к Владимиру Меньшову, за два с половиной дня было подано 3071 заявление. В прошлом году, когда все проходило очно, примерно столько же было. Александр Михайлов даже полетел в Крым, чтобы у нас под окнами не собралось 6000 человек.
Меньшов прослушал более 2000 человек. Мне в голову пришла идея использовать для экзаменов не аудитории, а нашу закрытую на время киностудию с ее павильонами по 200-400 квадратных метров. Там и сдавали экзамены. Пятерку абитуриентов заводили под конвоем в масках и перчатках. Педагоги сидели в другой части павильона за столами с пластмассовыми экранами, входили с противоположной стороны от абитуриентов.
— У вас не было таких эксцессов как в ГИТИСе, когда поступавшие на актерский факультет бросали прокладки?
— Тяжелый год, но вам удалось пройти все трудности с минимальными потерями?
— Один из театральных вызов выбрал дистанционный путь приема экзаменов. Я сразу сказал, что возникнет масса проблем и подлогов. Кто-то использует чужой голос, а сам будет только губами шевелить. Сидит человек где-нибудь в глухом райцентре и рассуждает: «А пусть меня послушают. Я потом товарищам расскажу, как меня в ГИТИСе или где-то еще слушали, как я пел». Ради прикола, не ради поступления. Так и вышло.
Поток желающих показать свои таланты оказался огромным. Уважаемым людям с творческими званиями пришлось все это слушать. Куда деваться? Заявка дистанционно подана, будь любезен – прослушивай. Я вчера на дистанционном экзамене увидел паренька, кажется, из Калуги, который сказал: «Уважаемые члены комиссии, я один в квартире. Кто-то звонит в дверь. Я отлучусь ненадолго». Мы сидим, переглядываемся. Через несколько минут абитуриент вернулся. «Так о чем мы говорили?» Вот такой экзамен. Надо будет сделать монтажный фильм о поступлении- 2020.
Сейчас уже в большей степени волнует начало учебы. Министерство высшего образования объявило, что 1 сентября начнутся очные занятия. Приедут ребята из разных регионов, в том числе и неблагополучных с точки зрения эпидемиологической ситуации. 29 июля вышла рекомендация Роспотребнадзора о том, как проводить занятия. Для каждой группы нужна отдельная аудитория. Не разрешается общение в коридорах между группами. Через определенные интервалы надо измерять температуру. Пока не представляю, что будет с питанием. Надо же студентов кормить. С иностранцами – отдельная история. По прибытии в Москву их надо 14 дней держать в карантине в общежитии, а на 12-е сутки сделать тест, и только потом допускать к занятиям. А их свыше 100 человек.
— И как быть?
— Я бы не рисковал. Раз уж мы целый семестр дистанционно обучали, почему еще не потерпеть месяц-полтора, не поработать дистанционно. Сейчас в Москву вернуться отдыхающие. Из-за одного-двух человек институт может оказаться под угрозой закрытия.
ВГИК и ВГИКовцы
Sat, Jul. 2nd, 2005, 05:11 pm
duplinskaya : Дневник поступившего сценариста
duplinskaya : Дневник поступившего сценаристаМне сказали, что сегодня у сценаристов во ВГИКе первый экзамен на вступительных. Удачи им!
Два года назад я думала, что поступить бесплатно в такой институт нереально. Однако, нужно всего лишь попытаться, научиться стучаться в те двери про которые думаешь, что они закрыты.
Вот мой дневник двухгодичной давности о том времени. Как всё происходило.
Поступаю во ВГИК на сценарный факультет. Специальность звучит красиво и многообещающе – «драматургия». Уже напредставляла себе всяких кинофестивалей, где непременно присутствую я в ослепительно алом платье, я прохожу по дорожке, мне вручают приз за лучший сценарий, я говорю обязательные слова благодарности. Конечно же, моим педагогам, родителям и друзьям. Все хлопают. Я обворожительно спускаюсь. На следующий день смотрю на свои фотографии в газеты….
Ну-ну… На сценарный-то подала заявление случайно, за компанию с режиссерским. В режиссеры я пока не сгодилась, а здесь почему-то мои работы понравились. Когда я узнала, что прошла творческий конкурс, стала с криком обнимать всех на работе, коллеги встревожено спрашивали, что случилось, а я отвечала, что конкурс! прошла! я! во ВГИК! А потом вдруг расплакалась. Не могла поверить. После перечитывала свои работы несколько раз и недоумевала. Может, правда, хорошо написала?
2 июля был первый экзамен по специальности – «Литературный этюд». Прямо перед ним я прочитала все свои начатые этюды и подумала, какой из них можно потом подобрать под заданные темы. Когда увидела на доске тему «Они нашли друг друга», поняла, что это будет рассказик про женщину с шикарными волосами. Я его когда-то не дописала, но в голове сюжет до конца построила. Вроде хорошо получилось, немного мистики, язык плавный, почти сказочный. Мне поставили 7 баллов из 10-ти! Это достаточно высокая отметка! Шансы на поступление есть, но не стала загадывать, впереди еще четыре экзамена.
8 июля второй экзамен – «Рецензия на фильм». Тоже особо не волновалась, потому что рецензии я, будучи раньше журналистом, писала. Смотрели фильм Феллини «Дорога», 54-го года. Старая черно-белая лента о девушке, ставшей бродячей артисткой. Села за парту. В голове пусто. О чем писать? Впечатления надо выдержать, дать им настояться, потому что только спустя некоторое время доходит то, что пропустил, как при вдыхании парфюма ловишь первую ноту, потом среднюю и самую последнюю. Но времени на это никто не даст. Поэтому начала писать про себя. О том, что вот-вот умерла тетя-бродяжка, о смерти которой никто из родственников не знал, поэтому работники морга похоронили ее как безымянное тело, написала о трассе, о розово-сером небе в широких окнах «КАМАЗа», о сонных огнях ночных городов, о неизвестности, которую несет каждый дорожный день… А только потом вышла на Феллини, и его фильм наметила какими-то кусками, которые я пыталась по-своему объяснить. Рецензией осталась недовольна, потому что последняя нота фильма дошла до меня только к вечеру. Ожидала плохую оценку, но поставили невероятную – 8 баллов! Боже мой, шансы увеличиваются еще больше! Тем более, что средняя отметка за этот экзамен была 5-6 баллов. В группе есть какие-то свои люди, которые исправно получают по 10 баллов. Выяснила, что часть группы из 35 человек идут на платное обучение, это значит, что конкурс не два человека на место, как нам говорили, а меньше. Некоторые поступающие не пришли экзамен, другим поставили двойки якобы за списывание. Мне и всем остальным это на руку. Естественный отбор.
11 июля должно быть собеседование. Его я не боюсь, потому что девушка не из робких и найду, что сказать. Тем более, сколько интервью я провела сама! А 12-го мой день варенья… И поэтому в пятницу у меня было отличное настроение, я надела красное длинное платье, которое недавно себе подарила, и купила цветы для преподавателей (исключительно из желания сделать кому-либо приятное!). Ждать своей очереди пришлось долго. Ребята нервничали, лихорадочно читали сценографии известных драматургов (я не знала ни одного из называемых имен), спрашивали друг у друга, что написал Ежов? Ежов вел свою мастерскую на факультете. Оказывается, он автор сценариев «Баллада о солдате», «Белое солнце пустыни», «Мария и Мирабелла». Я все равно никого не смогла запомнить, поэтому решила зря не волноваться. Когда кто-нибудь выходил из аудитории, все на него набрасывались и спрашивали: «Ну, как? Что говорят?» Ничего про сценаристов не спрашивали, Ежов что-то по-старчески вспоминал и цитировал, другие мастера либо говорили, что написано неплохо, либо практически молчали, или уверяли, что очень хотят видеть такого способного, творческого человека у себя в институте, в общем, однозначных подходов не было. Я познакомилась за время ожидания с абитуриентами, как всегда, много интересных людей. Одна 40-летняя девушка (язык не поворачивается назвать ее женщиной, так хорошо она выглядела) была похожа на Вику, та же пухлость щек, миниатюрность лица, она раньше была танцовщицей, потом получила серьезную травму, бросила карьеру, стала растить трех детей, занялась общественной деятельностью, а сейчас решила попробовать себя в драматургии. А я думаю, что мне уже поздно учиться! Эта Света, как и многие другие, пробует поступить уже второй год подряд, ходила на подготовительные курсы, где ее работы хвалили, а на экзаменах поставили по пятерке, то есть всё равно что на «два с плюсом» написала. Она чуть не плакала, так ей хотелось поступить! На собеседовании мастера ее приободрили, сказали, что не отпустят просто так столь замечательного человека.
Поговорив с людьми, я удивилась, что многим, занимавшимся на подготовительных курсах, поставили низкие оценки. А мне без всего, которая прибежала сдавать свои опусы за пять минут до окончания приема работ на творческий конкурс, – высокие. Есть от чего загордиться. Я уже мечтаю об этом факультете. Хочу там учиться, безумно хочу, пытаюсь поверить в себя, думаю, что да, наверно талантлива, раз так пока все хорошо получается, но лишь бы только не сглазить. Впереди самый страшный экзамен для меня – сочинение по русскому языку и литературе.
Оставшаяся группка ждет уже три с половиной часа. Объявили перерыв на 30 минут, а как раз следующей должна идти я. Мне не терпится, побыстрей бы узнать о себе и скорей домой, надо купить продукты для завтрашнего праздника и замариновать курицу. Мы идём пить кофе. Мальчики угостили всех девочек, а я купила всем пирожное, отметить день варенья. Меня дипломатично поздравили, пожелали поступления… Часть пирожных осталась, и я решила отнести их преподавателям. Тут же вручила цветы, пробормотав какую-то глупость: «Завтра у меня день рождения, хочу поздравить вас с этим праздником». Они заулыбались, старый Ежов пробормотал: «А коньяк где?» На что я, набравшись наглости, сказала: «После зачисления». Тьфу ты, не посчитали бы всё это взяткой! Я же просто, от души, ненавижу и не умею давать взятки.
Наконец-то меня приглашают в аудиторию. Ежов, услышав мою фамилию, душевно стал вспоминать, как раньше он «очень любил играть на бильярде и забивать дуплецо. Да, любил. Как забьёшь его, так хорошо делается! На деньги играл, да, много выигрывал… Жену свою этим кормил…» Все улыбались, я тоже. Преподавательница, красивая женщина с поломанной, по-видимому, ногой (она хромала при ходьбе), спросила, почему у меня такой рассказ про женщину с шикарными волосами, я ответила, что люблю Дафну Дю Морье, ту самую, по рассказу которой Хичкок снял триллер «Птицы», она ответила, что теперь все понятно, она угадала мой настрой, но не советует сильно вдаваться в мистику и добавила: «Мы вас научим». И еще сказала, что этот этюд – заявка на полнометражный художественный фильм, чем даже немного напугала меня (неужели я такая молодец?) После начал говорить второй преподаватель, которому понравилась рецензия как раз тем, что там многое написано конкретно про меня и что я, оказывается, интуитивно угадала феллиниевские смысловые знаки в фильме. На прощание они, улыбнувшись, поздравили с моим предстоящим 27-летием. Вроде бы я им понравилась. Уф, говорили они, конечно, много приятного, но впереди… Даже боюсь представить.
12-го июля я проснулась рано, мы собирались поехать на электричке далеко за город, и меня все гости ругали, потому что многим нужно было вставать в 6.30. Но окно было серым, стоял какой-то лондонский туман, и я представила, как мы идем по мокрой траве, нас кусают комары, и сверху крапает дождь. Поэтому я позвонила Андрею, спросила, что делать? И мы решили, что надо всё празднество перенести на поздний срок, может погода разойдется, никуда не ехать, а справить в лесу за кольцевой дорогой. Я разбудила всех гостей, обрадовала этой новостью и наказала приезжать часам к 12-ти в Алтуфьево. Один из гостей, Леша Быков, был на своей машине, и он решил не идти в лес, а отвезти всех в два захода на ближайшее Пироговское водохранилище. Солнце выглянуло, ожидалась в середине дня небольшая гроза, но мы хотя бы чуть-чуть покупаемся и позагораем, потому что за лето так и не успели это сделать. Гостей было немного, девять человек, включая меня, поэтому первую часть мы отправили на водохранилище, а сами стали дожидаться у Андрея, когда за нами вернутся. Прошло больше часа, машины не было, хотя езды было всего на 30 минут. Мы позвонили и узнали, что они до сих пор ищут место для пикника, там кругом творились какие-то «страшные» дела: готовые шашлычные «У Санька», плата за въезд, толстые цепи на толстых шеях и шансонная музыка, в общем, интеллигентным непьющим людям там делать было нечего. Мы посоветовали им возвращаться назад, и пошли в лес за кольцом. Без речки, но что же делать? Хотя бы уж просто справить, шашлыки пожарить, поболтать. Натянули тент, поставили мангал, кинули купленные в магазине готовые угли, хорошо, что хоть радиоприемник в машине не включили. Посидели тихо, спокойно, за разговорами и переворачиванием мяса, практически не пили, так, по стаканчику вина, подарки все сделали раньше, поэтому сюрпризов больше не ожидалось. Той суматохи, которая была раньше на моих днях рождениях, не было и, наверно, это хорошо. Я не устала, гости вроде бы остались довольны. Потом вдвоем мы с Андрюшкой попили у него дома горячего глинтвейна из оставшегося вина и легли спать. Так закончился мой праздник.
На работе я подменилась на шесть дней, но, как всегда, даже не собиралась готовиться к сочинению. Я ведь будет классика, которую я давным-давно забыла. Мне не хотелось лихорадочно бросаться на все книги, к тому же я недавно прочитала многое из Набокова и сейчас только что закончила булгаковский «Театральный роман», и начинала его же «Белую гвардию». Мне хотелось верить, что на экзамене будут свободные темы, под которые я могу подстроить этих авторов. Беда была вовсе не в том, что я не читала что-то, а в том, что я это не запоминала. Имена, место действа, фабула – всё вылетало из моей головы, как только я прочитывала последнюю страницу. Единственное, что я запомнила из последнего – это стихотворение Набокова, да и то потому, что специально его выучила, уж больно красивым оно мне показалось.
Дыханье веера. Цветы.
В янтарном небе месяц узкий.
Зевая, спрашиваешь ты:
«Как слово happiness по-русски?»
А в тучках – нежность хризантем,
И для друзей я отмечаю,
Что месяц тающий совсем
Лимона ломтик в чашке чаю.
Сегодня уже 15 июля. Наконец-то прошёл этот самый страшный для меня экзамен. «Белую гвардию» я не успела дочитать, на что надеялась – непонятно, встала в шесть утра, посмотрела в интернете, как пишутся сочинения, потому что за десять лет уже забыла (мама мия, десять лет! Это можно было уже второй раз в школе обучиться!) как это делается, быстро пробежала глазами два рассказа Бунина «Господин из Сан-Франциско» и «Сны Чанга», чтобы освежить память, я всё надеялась на свободные темы, что как-нибудь смогу написать, если будет заявлено творчество писателей 20-го века. За русский язык, который в этом экзамене тоже сильно учитывался, я не беспокоилась, вроде бы все с этим нормально, запятые могу пропустить, потому что люблю писать длинные предложения, но вот знание литературы… Вроде бы многое что читала, и пустота в голове…
Объявили четыре темы. 15 минут я сидела, не шелохнувшись, и вращала глазами. Это конец! Я не напишу! Я читала не ту литературу! Достоевский… Кроме Раскольникова и князя Мышкина никого не помню, «Героя нашего времени» Лермонтова ведь читала сравнительно недавно и фильм видела, кроме Печорина и Бэлы тоже никого не помню, «Классика на киноэкране» – недавно смотрела «Даму с собачкой» по Чехову, а кто режиссёр? – мне неизвестно. По «Бесприданнице» Островского тоже фильм понравился, а как он назывался?, как-то по-другому, чччёрт, ничего не помню, там романс еще грустный пелся, и Михалков, как всегда, был негодяем. Осталась одна тема – «Комичное и трагичное в современной литературе». Ни Ерофеева, ни Вампилова, ни кого-то там еще – не читала. Всплыло только одно имя – Михаил Веллер и помню название его рассказа «Кошелёк». Что ж, будем писать про него. Честное слово, рассказик, наверно, пустячный, да, немного весёлый, но, собственно говоря, и всё. Но мне же надо хоть что-то написать! О, если бы сам Веллер прочитал мое сочинение по своему рассказу, он бы наверно удивился глубине его произведения, я неизвестно откуда выкопала проблему маленького человечка, «вышедшего из гоголевской «Шинели», чья это фраза?, и трагифарс, и то, как легко духовность уничтожается потребительством. И откуда слова такие? И все предложения казённые, лишь бы только написать. В общем, вместо 2,5-3-х положенных страниц я написала аж четыре с хвостиком. Даже вдруг вырвалось, что литература в последнее время стала напоминать стриптизёршу – раздевается перед всяким, кто даст деньги. Что у Сорокина – анатомическое выворачивание внутренностей, у Лимонова – публичное обнажение тела, у Пелевина – открытие тайн действа людей сверхстоящих. Да, я тонула, но постаралась использовать все плавсредства. Никогда я еще так не молила кого-то там сверху о «тройке». Да, о банальной «тройке». Лишь бы пройти на последний экзамен по литературе, которую мы сдаем устно. Там я как-нибудь сумею, общаться все равно легче, можно плавно перейти на других писателей, а здесь… Завтра-послезавтра я узнаю оценку, только бы не «двойка»… Я так хочу во ВГИК…
16 июля. Ночь жаркая, я читаю пьесы Вампилова, Виктор посоветовал. Пью чай с оставшимся с моего дня рождения печеньем. Болит голова, это от того, что я сегодня работала. Там стала очень плохая атмосфера, и за год я очень устала от многочисленных клиентов. Надоело работать, уже несколько месяцев думаю о том, как сменю это место, надеюсь, в августе примусь за поиски. Должно получиться, этот год у меня вроде бы очень удачный, есть небольшие успехи. Пора бы! 27 лет. Боже, как это много.
Я получила за сочинение «четверку». Как? Сама не знаю. Думаю, что мне поставили просто потому, что надо было поставить такую оценку. Может, у меня завелись покровители? Не верю, что мою писанину про Веллера, которую я выжимала из себя, могли так высоко оценить. Что-то здесь не то. Но я рада. Считаю себя уже студенткой ВГИКа. Литературу устно я, наверно, сдам. Потом останется еще одна проблема – уговорить преподавателей зачислить меня на бесплатное обучение. 1800 долларов в год я не потяну. Это моя полугодовая зарплата! Мне всё время кажется, что они потребуют с меня деньги. Ладно, пока еще рано обо всём говорить. Терпеливо жду 23-го числа, когда будет зачисление.
Повеял ветерок. Я выращиваю на окне две розы. Маленький принц. Нет, я не он, но мне стало вдруг приятно о ком-то заботиться, и я с радостью наблюдаю, как мои цветы живут и цветут. Даже на маленьком невзрачном пучке листочков под неизвестным названием я недавно обнаружила сиреневые бутоны. Приятно.
Обзавелась, благодаря журналистской-литературной деятельности, вроде полезной и в то же время дурацкой привычкой – правлю себя постоянно. Перечитала сейчас написанное, подредактировала. Пора спать.
17 июля. Плохо, что я забросила ведение дневников несколько лет тому назад. Может, стоит возродить? Посылала недавно на конкурс в «Космополитен» дневник, который написала за пару часов. О результатах конкурса пока не знаю, да это и не важно. Иногда мне просто приятно набирать буквы, клавиатура очень мягкая, мысли бегут легко. Кстати, заметила, что к своим описаниям чего- или кого-либо я добавляю «чувственные» прилагательные: теплые руки, легкий день, нежный голос и тому подобное. Наверно, я – сенсуалист, если правильно выразилась.
Сглазила мое неизвестное растение. Оно умирает, а от чего – не знаю. И почти вся погибла фиалка, причем за один день. Я ее неправильно поливала. Фиалки у меня не живут, это была единственная, которая продержалась несколько месяцев и даже один раз распустилась. Зато всяким южным растениям, типа пальм, диффенбахий – у меня привольно. Наверно, потому что над ними не нужно так сильно трястись, как над фиалками (больше не буду выращивать эти нежные создания). Я создана, как хозяйка, для сильных, самостоятельных растений!
Мне приснилось сегодня, что на работе огромная очередь печати фотографий, а я не справляюсь. Я открываю глаза, в ужасе смотрю на будильник – 6.30… Я проспала, ведь мне уже нужно выезжать настраивать фотомашины! Через некоторое время доходит, что у меня выходной. Бррр, рехнуться можно. Пора идти в отпуск и сразу же после этого искать новую работу! Андрюшка предложил поехать на Белую реку к нам. Это было бы идеально. И сплав, и купание, и горы, и друзья, и Магнитка рядом. Буду читать Горького…
28 июля. Я немного остыла от зачисления. Ну, ВГИК, подумаешь там, поступить туда было легко, да и не очень-то я хотела на сценарный. А потом снова представлю себе, что буду присутствовать на съемочной площадке, что есть знакомый режиссер, который уже сейчас предлагает мне сотрудничать в постановке какой-нибудь пьесы, что, может, я когда-нибудь сама сниму фильм, и мне так хорошо делается. Да, мечтать всегда приятней, чем работать. Самое страшное в этой учёбе, что мне придётся много писать, а это я не очень люблю. Ленива. И во ВГИКе буду вынуждена это делать, иначе мои мечты о сцене не осуществятся. А потом годика через три я пойду на режиссёрские курсы… Эээх, жара и бардак. Скоро в отпуск… уже не могу дождаться, когда он наступит… Скорей бы…