Сильноточная электроника: Учебно-методическое пособие
Страницы работы
Содержание работы
Министерство образования Республики Беларусь
БЕЛОРУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
Кафедра электроники и электроники
Учебно-методическое пособие для студентов
специальностей 10.01, 10.02, 10.04
В электротехнике и электроэнергетике широко используется различного вида преобразователи рода тока и параметров электрической энергии. В зависимости от степени связи между источниками питания и нагрузкой они подразделяются на два класса:
зависимые или ведомые сетью преобразователи;
независимые или автономные преобразователи.
Более широкая классификация идет по выполняемой функции:
выпрямители (управляемые и неуправляемые);
преобразователи числа фаз;
преобразователи постоянного тока;
регуляторы-стабилизаторы переменного и постоянного тока и ряд других преобразователей специального назначения.
При такой классификации нужно иметь ввиду, что группы преобразователей по роду выполняемой операции могут принадлежать одновременно к зависимым и независимым (инверторы, преобразователи частоты и др.), либо только к одному классу, например, выпрямители, относящиеся только к зависимым преобразователям.
Ниже рассматриваются принципы построения некоторых преобразователей, получивших наиболее широкое применение.
1. ЗАВИСИМЫЕ ПРЕОБРАЗОВАТЕЛИ
Однофазные схемы обычно применяют для устройства малой (до 1,0–1,5 кВт) и средней (до 10 кВт) мощности. Принципиальные схемы однофазных выпрямителей приведены на рис. 1.1 а, б, в, где а – однофазная однополупериодная;
б – двухполупериодная с выводом средней точки трансформатора;
в – двухполупериодная мостовая.
В выпрямителях средней и большой (свыше 10 кВт) мощности обычно применяют трехфазные схемы, наиболее распространенными из которых являются трехфазная схема выпрямления с выводом нейтрали трансформатора (рис. 1.2 а) и трехфазная мостовая (рис. 1.2 б).
Диаграммы, поясняющие принцип работы, для схем оговоренных выше, не приводится по причине их общеизвестности. Единственное заметим соотношение между напряжениями 
для схемы рис. 1.2 а где 
– среднее значение напряжения на нагрузке;
– действующее значение фазного напряжения на вторичной обмотке трансформатора.
| |
Отдельно рассмотрим принцип работы еще двух схем выпрямления, получивших достаточно широкое распространение в устройствах большой мощности.
Шестифазная схема выпрямления с выводом нейтрали трансформатора, векторные диаграммы напряжений и токов при активной нагрузке приведены на рис. 1.3. Для этой схемы заметим соотношение между напряжениями 
с обозначением величин, приведенных ранее.
В энергетических установках с большими токами со значениями до килоампер (примером могут быть тяговые подстанции для городского электротранспорта) применяется схема выпрямителя «звезда»-двойная «звезда» с уравнительным реактором. Основной особенностью такой схемы является практически постоянный по форме ток нагрузки без применения фильтров. Форма тока не зависит от величины тока нагрузки. Принципиальная схема приведена на рис. 1.4 а. Временные диаграммы для напряжений на обмотках и токов вентилей и нагрузки, поясняющие принцип работы и особенности схемы приведены на рис. 1.4 б. Поскольку основной нагрузкой тяговых подстанций являются электродвигатели постоянного тока большой мощности (100-200 кВт) в сопротивлении нагрузки всегда присутствует реактивная составляющая сопротивления от индуктивности 
. Следовательно, нагрузка носит всегда активно-индуктивный характер. Полуобмотки реактора симметричные 
. Особенностью по отношению к другим схемам выпрямления являются наличие критической точки, определяемая значением тока 
. При 
, когда сопротивление уравнительного реактора (
) невелико, выпрямитель представляет собой обычную шестифазную схему. При токах 
получается две схемы «звезда» с выводом нейтрали трансформатора, включенных параллельно и работающих на общую нагрузку 
, . Величина 
обычно невелика и составляет (3 –5)%. Такое изменение режима работы цепи и наличие критической точки показано на внешней характеристике выпрямителя 
рис. 1.4 в. Увеличение напряжения при малых нагрузках является недостатком и устраняется схемными решениями.
Соотношение параметров для трансформатора, вентилей и нагрузки в зависимости от схемы выпрямления и характера нагрузки неуправляемых выпрямителей приведены в приложении 1.
1.2 Особенности работы выпрямителей при наличии реактивных элементов в нагрузке.
При наличии реактивных элементов процессы значительно отличаются от работы на активную нагрузку. Не ставя себе целью рассмотрение различных схем выпрямления, остановимся только на основных положениях.
Работа выпрямителей на активно-индуктивную нагрузку рассмотрена на примере наиболее простой однополупериодной схемы выпрямления. Схема цепи и временные диаграммы тока и напряжения приведены на рис. 1.5. а, б.
Томский импульс
Исследования в новой области физики — сильноточной электронике (термин образован от словосочетания «сильные токи») — стали проводиться в 1960-х гг. группой ученых под руководством будущего академика Г.А. Месяца сначала в НИИ ядерной физики при Томском политехническом институте, а затем в Институте оптики атмосферы. В 1977 г. на базе этого исследовательского коллектива был создан Институт сильноточной электроники СО АН СССР. Новое направление включало в себя такие области физики, как: разработка методов генерирования сверхмощных электрических импульсов, получение потоков заряженных частиц и электромагнитных излучений; физика вакуумного и газового разрядов, а также исследования воздействий мощных потоков частиц и энергии на вещество
С силой ядерного взрыва
Плоть и кровь сильноточной электроники — мощная импульсная техника. В сильноточных генераторах электрическая энергия сначала медленно накапливается в конденсаторах, затем преобразуется и быстро выводится из них как короткий (длительностью в миллионные или миллиардные доли секунды!) электрический импульс. Напряжение в этом импульсе может достигать миллионов вольт, ток — миллионов ампер, а мощность — нескольких тераватт. (1 ТВт равен 1 млрд кВт; мощность, непрерывно генерируемая Красноярской ГЭС, составляет всего 0,006 ТВт.)
В ИСЭ были созданы крупнейшие электрофизические установки для проведения фундаментальных исследований в области физики плазмы и отработки новых технологий: тераваттные генераторы ГИТ-12, ГИТ-4, МИГ — и десятки менее крупных универсальных и специализированных устройств.
Важнейшей областью потенциального применения подобной импульсной техники является инерциальный термоядерный синтез. Начиная со второй половины 1990-х гг. в институте осуществляется разработка индукционных генераторов нового поколения, мощность которых настолько велика, что позволяет подключать их к нагрузке без использования дополнительных ступеней компрессии энергии. Сегодня учеными из США этот подход признан наиболее перспективным в строительстве сверхмощных генераторов для импульсного термояда с электродинамическим сжатием мишени. А импульсные источники питания систем накачки твердотельных лазеров, произведенные в ИСЭ, планируется использовать в установке лазерного термоядерного синтеза LMJ, работа над которой ведется во Франции.
Создание импульсных установок с критическими характеристиками позволило ученым приступить к физическим исследованиям вещества в условиях экстремально высокой плотности энергии. Благодаря проведению экспериментов по осуществлению электродинамического сжатия вещества были получены импульсные магнитные поля в десятки миллионов гаусс и давления в десятки миллионов атмосфер. В лабораторных условиях для твердого вещества, в привычном понимании — несжимаемого, удалось достичь 3—4-кратной степени сжатия! До того считалось, что подобного состояния вещества можно достичь лишь внутри ядерных взрывов. Опытным путем выяснилось, что вещество, сжимаемое магнитным полем мегаамперных токов, становится источником сверхмощных вспышек как мягкого, так и жесткого рентгеновского излучения: данное явление может быть использовано в импульсной радиографии.
Эффект взрывной эмиссии
После объяснения механизма взрывной эмиссии электронов стало возможным создание катодов, способных генерировать импульсные электронные пучки с недостижимой ранее силой тока. Были разработаны мощные импульсные лазеры, рентгеновские трубки, ускорители заряженных частиц, позволившие генерировать сверхмощные импульсы СВЧ-излучения.
В 1989 г. в качестве научного открытия были зарегистрированы результаты цикла исследований воздействия внешнего ионизирующего излучения на процесс формирования импульсного разряда высокого давления. Применение объемных газовых разрядов привело к получению важных результатов в мощной лазерной технике. Так, ионизуя рабочий газ с помощью сильноточного электронного пучка, удалось получить однородный разряд в лазерной среде объемом до кубометра! Это позволило создать лазеры на углекислом газе с рекордной энергией в импульсе до 5 кДж.
В настоящее время институт активно участвует в крупном российском научном проекте по созданию лазерной системы петаваттной мощности: сверхмощный и сверхкороткий лазерный импульс, протяженность которого в пространстве составит всего лишь 15 микрон, станет новым инструментом для проведения фундаментальных исследований вещества.
Быстрее, выше, сильнее!
Несомненно, девизом сильноточной электроники мог бы быть древний олимпийский лозунг. Сильнее — ток, выше — мощность, короче — импульс: по этой дороге можно бежать бесконечно. Но жесткие требования, которые индустриальное общество предъявило к науке, заставляют ученых отказаться от установления рекордов и доказать, что наука может принести практическую пользу. И в этом плане фундаментальные разработки сильноточной электроники оказались щедрыми на урожай. В качестве примера приведем лишь технологии, которые в целях обработки поверхностей используют воздействие потоков заряженных частиц и плазмы.
Помещая металлическое изделие в плазму дугового газового разряда, можно очистить его поверхность, нанести на нее наноструктурное композиционное покрытие с твердостью, приближающейся к твердости алмаза! А пучково-плазменная металлургия позволяет создавать поверхностные сплавы с таким составом и свойствами, создать которые с точки зрения традиционных методов совершенно невозможно.
Плазма позволяет наносить покрытия и на неметаллические материалы. На многих предприятиях Сибири используется технология нанесения теплосберегающих покрытий на архитектурное стекло, на подходе — производство более дешевой теплосберегающей полимерной пленки с прозрачным нанокристаллическим покрытием.
Облучая металлический образец импульсным сильноточным электронным пучком, можно мгновенно отполировать его поверхность до зеркального блеска, пусть эта поверхность и имеет сложную форму. Плавясь под пучком и быстро остывая, тонкий слой металла очищается от примесей, приобретает нанокристаллическую структуру с высокой твердостью, износостойкостью и стойкостью к коррозии. Эту технологию можно применять и к хрупким сверхтвердым инструментальным сплавам.
1976. В Государственном реестре научных открытий зарегистрировано открытие явления взрывной эмиссии электронов
В 2003 г. в Японии импульсная электронно-пучковая технология, разработанная в ИСЭ, была признана «технологий года», а число выпущенных здесь по лицензии института установок превысило сотню. В институте уверены: совсем скоро электронно-ионно-плазменные технологии обработки поверхности материалов и изделий будут востребованы и российским машиностроением. Добрые традиции, современная техническая база, мобильность и гибкость коллектива, а также забота о молодых научных кадрах — вот те составляющие успеха, которые, несмотря на непростые российские условия, позволят сибирской сильноточной электронике и в дальнейшем уверенно развиваться и завоевывать новые позиции на мировом рынке наукоемкой продукции.
Академик Ратахин: «Мир невидимых взрывов»
«Чаепития в Академии» — постоянная рубрика Pravda. Ru. Писатель Владимир Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию интервью с академиком РАН Николаем Ратахиным, директором Института сильноточной электроники. Ученый рассказал о типах руководителей, о работе института, его последних достижениях и сложностях.
Читайте также: Чаепития в Академии: Истина прекрасна и в лохмотьях!
Вещие сны случаются не только в Лондоне или Москве, но и таких провинциальных городах как Томск. Причем если в столицах нужно нечто неординарное, например, плодоносящая яблоня, под тенью которой так хорош послеобеденный сон, или только что изобретенный пьянящий напиток, позже названный «водкой», то в провинции просто надо много читать и думать — иных развлечений там попросту нет.
Перезрелое яблоко ударило Ньютону точно в лоб, что и послужило основой закона всемирного тяготения. Менделеев после дегустации напитка спал тревожно, и в полузабытьи элементы выстраивались в причудливую таблицу — оставалось только запомнить ее, а потом и зарисовать.
Ну, а Месяцу приснились взрывы, которые длились настолько короткое время, что и представить было невозможно — какие-то наносекунды, в миллионы раз короче, чем мгновение. Так родилась взрывная эмиссия.
«Новая физика часто рушит прежние представления. Какие-то процессы еще вчера были описаны и всем понятны, но переходишь в наносекундный диапазон — десять в минус девятой секунды, а тем более, пикосекунды — десять в минус двенадцатой, то есть тысячная доля миллиарда, — становится ясно, что все не так! — говорит академик Геннадий Андреевич Месяц, а потом добавляет. — В Томске ежегодно проводят три-четыре международные конференции по нашей тематике. Разные: получение ионных пучков, импульсная энергетика, эмиссионные процессы. Мои ученики в академических институтах, которые я в свое время создавал с шагом в десять лет в Томске и Екатеринбурге, наша школа, наша наука — все это продолжает развиваться, ориентируясь на международное сотрудничество, на мировые достижения, — развиваться, сохраняя свои приоритеты».
Ох, как нелегко после таких слов начинать беседу с одним из учеников мэтра академиком РАН Н. А. Ратахиным, нынешним директором Института сильноточной электроники. Как говорится, «надо держать планку», и Ратахин это прекрасно понимал. Месяц нас представил друг другу, а сам отправился по своим делам научного руководителя института. Разговор начался необычно.
— Есть два типа руководителей, — сказал Николай Александрович, — одни как гуру, душевные, и они способны убедить любого, и люди идут за ними. Другой тип — это генерал, который командует полковником, мол, я старший, иди и выполняй приказ — я ничего тебе объяснять не буду.
— Гуру быть трудно.
— А вы — какой руководитель?
— Стараюсь быть ближе к первому типу. Я радетель идей для всех.
— Что это значит?
— У меня большой отдел — 30 человек. И я никого не уволил, потому что мне людей жалко. Я стараюсь убеждать делать то или иное. Как директор, к примеру, собираю всех руководителей отделов, ставлю какую-то задачу, и если я вижу, что есть сомневающиеся, стараюсь выяснить причины их недоверия. И если их не убеждаю, то еще и еще раз проверяю: а верна ли идея или задача? Если есть сомнение, то где-то таится ошибка в идее или мы не можем сделать ту или иную конструкцию. Никогда я не говорит такую фразу: «Я так решил!» А ведь среди руководителей немало таких, кто ею злоупотребляет…Дело не в том, что я такой хороший — просто я такой!
— А есть ли какой-то секрет руководства?
— Если ты научный лидер, то должен больше всех работать и больше всех знать в своей области. Вот и все.
— Но есть еще одна мудрость руководства: опирайся на недовольных!
— Интересно, а какое место в нашей и мировой науке занимает сейчас ваш институт?
— Есть магистральное направление, в создании которого принимал непосредственное участие Геннадий Андреевич. Это мощная электроника. Что скрывается за этим понятием, каждый воспринимает по-своему. При определенном лукавстве к ней можно притянуть и лазеры, но если вести конкретный разговор, то все становится на свои места. В молодые годы Месяца задача стояла ясная: надо сформировать короткие импульсы, но мощные. Тогда речь шла о наносекундном диапазоне. Надо было придумать, как это получить, и, главное, как зарегистрировать результат — что же ты получил. Сами разрабатывали аппаратуру, сами делали генераторы. Лазерщикам, во главе которых стоял академик Прохоров, нужен был «быстрый затвор». Они накапливали энергию в объеме, а потом ее нужно было быстро выпустить, то есть открыть затвор. Месяц и Ковальчук это сделали. Это было самое начало. Прохоров даже начал танцевать, когда они получили такой затвор. Геннадий Андреевич — человек неугомонный. Он расширял фронт работ, так как постоянно искал приложения для импульсной техники.
— И так дошли до «звездных войн»?
— Это позже начали делать лазер космического базирования.
— Не получилось?
— Задачу поставили, а потом от нее отказались. Многое уже было сделано. Были созданы громадные установки. Конечно, запускать их в космос было невозможно, но научные проблемы решались весьма успешно. Но в институте шли не только подобные работы, но и генерации рентгена, СВЧ, световых импульсов на лазерных системах, совершенно разные ускорители. Появилась школа специалистов высшей квалификации. Это признавалось всеми в Советском Союзе. И не только. Когда в институт приехали ученые из Америки, они были поражены, что у нас всего 300 человек. В Лаборатории Санди работало по этой тематике несколько тысяч! И мы ничуть не уступаем им, а в некоторых областях лидируем.
— Понятно, что ваши работы интересуют военных. А где ваши генераторы можно использовать в повседневной, нормальной жизни?
— Мы постоянно искали приложения для мирных целей. К примеру, мы сделали рентгеновские генераторы, которые можно просвечивать тех же мух. А биологи говорят: нам не нужны такие мощные импульсы, да и просвечивать мух нам не особенно требуется… Подобные генераторы эффективны для контроля различной продукции. Ими пользуются в различных исследовательских центрах мира. Каждый год мы продаем несколько установок в Европу, Азию, Америку, — везде в них есть потребность. Лет за двадцать в общей сложности мы продали больше ста установок. Для института — это немало, учитывая, что мы не предприятие, производящее серийную продукцию. Но мы следуем призыву Президента и Правительства о том, что ученые РАН должны заниматься не только фундаментальными исследованиями, но и прикладными проектами. У нас четыре лаборатории «заточены» сейчас именно на такие исследования.
— И что именно они делают?
— К примеру, небольшие генераторы могут модифицировать практически любые поверхности.
— «Модифицировать»?
— Речь идет не только об упрочнении материала, но и о создании специальных слоев на поверхности. На одном из заводов Новосибирска используются в производстве специальные матрицы. Они быстро выходят из строя, а оборудование очень дорогое. Мы с ними работаем. Нужны наши генераторы и в медицине. Там тоже идет речь об упрочнении инструментов, в первую очередь хирургических. Сделали мы систему, которая позволяет резко сократить кровопотерю при операциях. Она уже используется в медицинских центрах Томска. Установки для упрочнения материалов проданы в Японию. К сожалению, у нас промышленность не очень восприимчива к новациям, хотя о них много говорят все.
— А у них?
— Они делают на наших системах полировку зубных протезов, упрочняют лезвия бритв бритвенных станков и так далее. Там широко используют наши генераторы в разных областях.
— Хочется все-таки родного, нашенского?
— Приведу пример работы с одной из крупных корпораций. Объединение «Иркут» делает самолеты. Обратились к нам, мол, некоторые детали в кабине летчика нужно упрочнить. У них сейчас «единичка», а нужно «полтора». Мы говорим, что мы можем сделать «двойку». Причем, советуем им заказать детали у нас — им ведь не нужно их много, иначе им придется покупать оборудование, которое стоит дорого. Говорим им: чтобы у вас не было сомнений, привозите нам детали, мы их обработаем, а вы потом проверите и оцените нашу работу. Вроде бы договорились, но потом они говорят, что все-таки решили купить оборудование, чтобы от нас не зависеть… Будто мы против них можем санкции ввести… Или другое предприятие. Обратились к нам, чтобы мы сделали оборудование для упрочнения лопаток турбин.
Вроде бы все решили. Но потом молчание на несколько месяцев. Наконец, добиваемся, чтобы разъяснили ситуацию — нам же работать надо. Отвечают, что если установят наше оборудование, то им нужно сократить несколько десятков человек. А это социальная напряженность! Ну как людям объяснить, что новое всегда более прогрессивно и его нужно внедрять, а освободившихся людей переучивать или переводить на другую работу. Иначе всегда будем работать по старинке. А еще постоянно сталкиваемся с разными группами — их еще называют «мафиями», которые ничего не хотят делать на своих предприятиях, мол, и так прибыль хорошая… Не думают о будущем, планы в основном строят на год-два, а дальше хоть трава не расти… С временщиками сотрудничать просто невозможно.
— «Просвет в конце туннеля» все-таки есть или сплошная темнота?
— Что-то поблескивает впереди… Хорошо работать с министерством обороны — имеем дело с серьезными людьми. И довольно надежно сотрудничаем с зарубежными партнерами.
— С кем именно сейчас?
— Япония, Южная Корея, Канада, Франция… Французы любят Бориса Михайловича Ковальчука. Выдающийся специалист! Сделает все, даже то, что невозможно! Предложили ему сделать дробилку для каких-то особых материалов. Он сконструировал ящик, в нем вода, подает туда энергию — все трясется, дробится. Сделал через какое-то время замечательную установку — импульсный генератор. Французы все забрали, а он поинтересовался: зачем такая дробилка? Они в ответ, мол, это их дело, деньги заплачены и теперь установкой они могут распоряжаться, как хотят. Так что приходится подчас и такие заказы выполнять — рынок есть рынок. Мы участвуем в крупных проектах. Но, к сожалению, зарубежных. У нас ничего подобного нет. Надеюсь, что пока. Да, чуть не забыл. Американцы собираются создать «Икс-машину». Она очень мощная. Пока ее не строят, но проект опубликован. Там упоминается и наше участие…
— Что за «Икс-машина»?
— «Икс» — так как это рентген. Излучение в генераторе должно быть очень мощное, в несколько раз превышающее ныне существующие. Проектов там сделано несколько. В одном из них мы участвуем… Ну, а если вернуться к бытовым вещам, то стоит упомянуть стерилизацию. Наши системы используются в медицине и в других областях. Есть много разных вариантов использования нашей техники, уже выросло поколение специалистов, которые могут на ней работать, но в России сейчас ситуация для модернизации производства неблагоприятная.
— Таким образом, вы держитесь на заказах на такую аппаратуру?
— Конечно. Бюджетное финансирование у нас порядка 45 процентов, а остальные необходимые средства мы зарабатываем сами. К нам приезжают нынешние так называемые менеджеры, пытаются сделать из нас бизнесменов. Говорят, изобретайте, делайте все, а они продавать будут наши установки. В общем, им нужно, чтобы мы превратились в своеобразный «научный магазин». Но нам-то это не нужно! Это иллюзия, что ученым денег хочется, что они их очень любят. Говорю им: представьте, что работа — это ваше хобби, доставляющее вам удовольствие. В этом как раз загадочность натуры ученого. Ему интересно познавать. Мы получаем наслаждение от процесса поиска, от рождения новых идей, а не от денег.
— Мне сказали, что вы вдруг занялись землетрясениями?
— Но ее же начали возрождать?
— Вашу установку взяли?
— Я поинтересовался у заказчиков, а мне в ответ, мол, они уже купили аналогичную установку в Канаде. Спросил: сколько заплатили? Ответили: семь миллионов долларов. Огромная установка. Бьет по земле молотом, все рушит, об экологии забыли, а результаты во много раз хуже, чем у нас. Ну и стоит канадский монстр в сотни раз больше. Мы думали тогда не о миллионах, а хотя бы десяток тысяч долларов найти… Впрочем, когда денег море — это у нефтяников и газовиков — то им некогда думать о государственной пользе. Заманчивей пару раз съездить в Канаду, чем в Томск. Когда власть говорит, что принудит бизнесменов работать в стране, не надо слепо верить, что ей это удастся.
— А как вы сюда попали?
— Я оканчивал Новосибирский университет. Мне предложили несколько мест для работы. В частности, в Троицк, в Сухуми, в Институт ядерной физики. Очень уж соблазнителен был институт в Сухуми — мору, мандарины, экзотика. Но удержался. А в Новосибирске мне говорят, что тут появился очень энергичный молодой доктор науки из Томска, зовет к себе. Так я встретился с Месяцем. Это было в 1973-м году. С тех пор я в Томске.
— Всю сознательную жизнь?
— Конечно. Было очень интересно и необычно. Лаборантами работали люди замечательные, выдающиеся. Со мной работал лаборант 8-го разряда. Он все умел. У Месяца рутинной работы не было, все горело. Подчас кастрюли шли в дело, на первые генераторы шло все, что было под рукой — энтузиазм был потрясающий! Все были в поиске, быстро ставились эксперименты, проверялись идеи. Так рождалась «школа Месяца».
— Она в этих стенах, хотя он в Москве?
— Безусловно. Все время хочется делать что-то интересное, новое.
— А времени директору такого крупного института на это хватает?
— Суббота и воскресенье — это моё. Сначала народ приходил и в субботу, видя свет в огне кабинета, но постепенно люди поняли, что и мне надо заниматься наукой. Ну, а в будни, конечно, мало времени остается для творчества, все уходит на административную работу. Но когда видишь, что она приносит плоды тоже, на душе становится спокойнее. В жизни ведь необходимо и то и другое. Сейчас особенно тяжело, так как идет реформа науки. Постоянно нужно принимать какие-то решения, писать бумаги. К сожалению, появление ФАНО привело к морю бумаг, бюрократизация науки выросла значительно. Приходится даже нанимать людей, которые занимались бы разбором этого бумажного вала. Такое впечатление, что нашу науку могут утопить в этом бюрократическом море.
— Но вы-то стоики?
Читайте все материалы из серии «Чаепития в Академии»
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.