Стали известны подробности похищения дагестанских девушек из шелтера
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
Как писал «Кавказский узел», 18 октября стало известно, что силовики насильно забрали из кризисного центра в Казани «Мамин дом» двух девушек, которые приехали туда из Дагестана. По словам Светланы Анохиной, девушек выследили и увели казанские силовики.
Две уроженки Дагестана, 21-летняя П. и 20-летняя А. впервые обратились к Светлане Анохиной около года назад. Об этом Светлана Анохина рассказала корреспонденту «Кавказского узла» 18 октября.
По ее словам, девушки выращивались в искусственной среде так, чтобы быть полностью покорными и управляемыми – у одной из них нет даже школьного образования. Другой же купили справку об окончании девяти классов. Обе девушки были рано выданы замуж без собственного согласия.
Учитывая собственный опыт, Анохина, по ее словам, решила подождать удобного момента для вывоза девушек в правильный шелтер: девушки заявляли, что не хотят сидеть ни у кого на шее и желают найти работу, быть самостоятельными. Анохина призналась, что опасалась браться за данный кейс, так как «боялась сделать хуже, поскольку женщины казались абсолютно несамостоятельными, и над ними нужна была долгая и трудная опека» – в итоге несознательность девушек могла «раскрыть» их местоположение.
Второй раз девушки обратились к Анохиной в сентябре. А. сообщила, что на днях приедет в Хасавюрт, где проживает П. Связь можно было бы использовать для того, чтобы вывезти девушек и ребенка сразу вместе, сообщила А. «Мы могли попасть в беду. Но они сильно настаивали, не передумывали. Я, которая нахожусь в данный момент не в России, обратилась к Александру и попросила помочь – доставить девушек в Казань. Услышав, что их заберут, девушки были воодушевлены. А. особо указывала, что не хочет своей дочери такой же судьбы, как у нее», – рассказала Анохина.
Казань была выбрана в качестве «нового дома», потому что там имеется удобный шелтер, а регион мусульманский. По словам Анохиной, обе девушки верующие.
16 октября девушки после уборки дома П. вышли на улицу, где сели в поджидавшее их такси, нанятое Анохиной. На нем они добрались до Волгограда, затем оттуда Александр в сопровождении волонтера довез их до Казани. Девушки были в столице Татарстана около пяти-шести утра 18 октября.
Они разместились в кризисном центре «Мамин дом» благотворительного центра «Благие дела», съездили в их офис и рассказали, как жили, как намерены жить дальше и почему бегут. «Особым желанием девушек было работать и не сидеть на шее. Жить без тотального контроля», – подчеркнула Анохина.
Связь с девушками была потеряна около 17.00 мск 18 октября. Около 20.20 мск Анохина получила СМС от А. следующего содержания: «Они нас нашли. Пришли м. ты (полицейские), нас забрали вместе с родителями. Все хорошо. Телефон будет у меня. Я развелась с мужем, он дал мне развод».
По словам автора СМС, из дома мужа забрали вещи девушки, сообщения о том, что с Айшат «все хорошо», приходили постоянно. У Анохиной есть сомнения, что писала сама девушка. «Днем мы говорили совершенно об обратном. Она говорила, что боится даже взгляда отца, а мать прожила с ним 27 лет только потому, что боялась за детей. Она умоляла меня не верить отцу, что все будет хорошо после развода. В 22.20 мск пришло последнее СМС: «Заночуем у друга отца и на днях уедем в Дагестан», – рассказала Анохина.
Скорее всего, девушек вычислили с помощью камер наружного наблюдения. Отец Айшат – известный в Дагестане религиозный проповедник, имеющий «хорошие связи», в том числе в силовых структурах. Кем являются родственники П., неизвестно, однако Анохина предположила, что они «передоверили» поиск девушки семье А., как имеющей больше ресурсов.
Анохина особо отметила, что обращаться в полицию бесполезно. Еще будучи в Волгограде, девушки записали обращение, в котором сообщили, что ушли из дома добровольно и просят их не искать, однако, как отметила Анохина, «встает вопрос, на каком основании полиция вывезла двух совершеннолетних женщин». Сообщение девушек было разослано в МВД, оно было принято и имеет номер.
«Сейчас мы мало что можем сделать. Единственный способ – это огласка», – сказала Анохина.
Напомним, что ранее из махачкалинского шелтера была насильно вывезена в Чечню Халимат Тарамова, а также задержали сотрудников шелтера, мать и ее 15-летнюю дочь, скрывавшихся от семейного насилия. Тарамову силовики вывезли в Чечню, ее подруга из Перми оставлена на свободе в Махачкале. Представитель «Правовой инициативы»* указала, что Тарамова передана родственникам в Чечню, связи с ней нет. Тарамова – дочь одного из приближенных Рамзана Кадырова, она была вынуждена бежать из Чечни из-за насилия в семье в связи с ее сексуальной ориентацией. В Чечне девушке грозит убийство за то, что «вынесла сор из избы», предположила представитель Российской ЛГБТ-сети.
Силовое похищение девушки из кризисной квартиры в Махачкале может подорвать у жертв домашнего насилия уверенность в безопасности шелтеров, считает социальный психолог Наиля Бирарова. «Это может привести к тому, что люди привыкнут скрывать свои проблемы, предпочтут сами решать их», – сказала она корреспонденту «Кавказского узла».
После нападений на шелтеры их сотрудникам приходилось усиливать меры по защите своих подопечных, отметила руководитель проекта «Отцы и дочки» Аида Мирмаксумова. «За много лет работы шелтера уже какой-то негласный протокол складывается, как действовать в какой-либо ситуации», – отметила она.
источник: корреспондент «Кавказского узла»
Неизвестные из Чечни напали на женский шелтер в Дагестане
Неустановленные лица из Чечни напали на шелтер для женщин в Махачкале. В этом им помогали полицейские из Дагестана.
Нападение случилось во время телефонного разговора корреспондента Кавказ.Реалии с правозащитницей и журналисткой Светланой Анохиной. Ранее она на своей странице в инстаграме рассказала, что в квартиру-шелтер пытаются проникнуть неизвестные и она направляется на место.
— Дальше что было?
— Я связалась с пресс-службой МВД по Дагестану, попросила помощи, так как возле дома, где находится квартира, стояли машины и в ней сидели предположительно люди из Чечни. Мне обещали, что полиция будет дежурить у квартиры до утра.
В этот момент Анохина попросила не вешать трубку, так как кто-то позвонил в квартиру. По ее словам, это был тот же самый полицейский, который назвался Далгатом. Правозащитница открыла дверь. Дальше в телефонную трубку было слышно множество женских криков. Правозащитница успела сообщить, что в квартиру ворвались.
Минут через 15-20 корреспонденту Кавказ.Реалии удалось вновь связаться с Анохиной. Она рассказала, что полицейские и неизвестные мужчины выволокли ее и нескольких женщин из квартиры-шелтера.
В квартире остались девушка из Чечни и ее подруга, добавила собеседница. Там же в квартире находятся неустановленные мужчины из Грозного, что приехали забрать девушку.
Связь с Анохиной потом прервалась. В итоге корреспондент Кавказ.Реалии из Махачкалы, выехавший на место, сообщил редакции, что Анохину забрали в отдел МВД по Ленинскому району города.
Адвокат Патина Нурадинова, которая приехала в этот отдел полиции, рассказала, что ее не запускают внутрь.
Редакция Кавказ.Реалии пыталась связаться с руководителем пресс-службы МВД по Дагестану Гаяной Гариевой, но она не ответила на звонки.
Сбежавшую в Дагестан от побоев чеченку насильно вернули на родину
«Наши полицейские нежно скакали рядом»
В ночь на 11 июня 2021 года чеченские силовики при содействии дагестанских коллег взяли штурмом квартиру в Махачкале, где скрывались пострадавшие от домашнего насилия женщины.
«К нам в приоткрытую дверь полилась лавина из наших полицейских и чеченских. Одеты они были по-разному: и в камуфляже, и в брониках, и в цивильном. Мы, пять женщин, не успели понять, кто это и зачем. И на меня бросался какой-то человек во дворе, стал выкручивать из рук телефон, и наши полицейские нежно скакали рядом, уговаривая его перестать. Наши слили и нас, и девочку. Просто тупо, цинично, подло слили», — рассказала правозащитница Светлана Анохина изданию «Подъем».
В квартире проживала чеченка, сбежавшая из дома из-за своей сексуальной ориентации. По словам девушки, родственники регулярно избивали ее. После побега Халимат Тарамова отправила в чеченскую полицию видео, в котором просила не искать ее.
В итоге Тарамову и ее подругу Аню увезли в МВД. Затем чеченку передали родственникам, несмотря на то что она умоляла не делать этого, опасаясь смерти.
Вместе с Тарамовой в полицию была доставлена и 15-летняя жительница Дагестана, которая вместе с матерью находилась в кризисном шелтере — девушка сбежала из-за домогательств со стороны отца, сообщила «Газете.Ru» пресс-секретарь фонда «Правовая инициатива» Ксения Бабич.
«Вот их вместе с мамой тоже забрали в полицию, они там до сих пор находятся. В «Правовой инициативе» готовят обеспечительные меры, чтобы ее обезопасить. Это связано с тем, что отец девочки, на которого она написала заявление, не был задержан. На него завели уголовное дело, но не арестовали. И он может либо выкрасть ее, либо причинить какой-то вред, чтобы отомстить», — уточнила она.
Задержали силовики и активистов шелтера — в том числе саму Анохину. Вечером ее доставили в Ленинский суд Махачкалы для рассмотрения административного дела о сопротивлении полицейским.
«Они уходят в новую жизнь»
«Но чаще всего обращаются женщины, в том числе и замужние, у которых не осталось сил оставаться в семье из-за девиантного поведения мужчины», — говорит собеседник «Газеты.Ru».
При этом долго оставаться в кризисном центре они не хотят — женщины стараются быстро ресоциализироваться. В среднем они проводят в убежище около трех месяцев — с ними работают психологи, которые помогают избавится от страха и созависимости. За это время волонтеры подыскивают им работу.
«Наша задача такой женщине предоставить все условия, чтобы ей не пришлось покидать республику, помочь ей найти сферу жизни и работу.
После того, как она устроится на работу, мы ждем, пока она начнет получать зарплату и сможет самостоятельно снимать квартиру. Срок проживания на кризисной квартире ограничен тремя месяцами. Но в среднем они находятся максимум 2-3 месяца», — уточнил волонтер.
Он также рассказал о случаях, когда жертвы насилия возвращались к супругу-агрессору. «Мы в такой ситуации остаемся в недоумении. Но это происходит редко — чаще они все же уходят в новую жизнь», — добавили там.
«Постоянно меняют адреса квартир»
Официальных организаций в каждой республике Северо-Кавказского федерального округа — не больше двух, рассказала «Газете.Ru» пресс-секретарь фонда «Правовая инициатива» (включен Минюстом в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента) Ксения Бабич.
«Можно сказать, что в каждой из республик Северного Кавказа есть 1-2 публичных шелтера. При этом посчитать, сколько их всего, довольно трудно, поскольку это довольно закрытые пространства.
Они в большинстве своем не хотят, чтобы о них знали, постоянно меняют адреса квартир», — отметила она.
Через официальные центры в среднем проходит около 100 женщин ежегодно. Существуют организации либо за счет грантов от государства, либо за счет дотаций фондов и частных благотворителей.
«Одна из главных задач кризисных центров — помочь тем, кто подвергается насилию и не может спасти себя самостоятельно. Это всегда связано с рисками, ведь кризисные центры не имеют защиты от агрессоров — государство нас не охраняет», — заключил волонтер одного из кавказских шелтеров.
Руководитель шелтера обратилась в МВД и СК после пропажи дагестанок
Президент фонда «Благие дела» Алия Байназарова сообщила РБК, что обратилась в МВД и СК после пропажи девушек из Дагестана из шелтера «Мамин дом», который является проектом фонда.
По ее словам, в Следственном комитете заявили, что родственники скрывавшихся в убежище девушек подали заявления, что те пропали без вести.
«Сказали, что полиция Дагестана стала искать девушек. Как-то они узнали, что девушки в Татарстане, обратились в полицию Татарстана и нашли их у нас. Они пришли брать объяснения у девушек, и девушки попросились домой. Я спросила, в какой форме МВД Дагестана обратилось к МВД Татарстана, была ли это телефонограмма. В СК не ответили и сразу приняли у нас заявление о розыске без вести пропавших», — сказала она.
РБК направил запросы в УМВД по Татарстану и СУ СКР по республике.
Две жительницы Дагестана поселились в шелтере «Мамин дом» 18 октября. По словам персонала убежища, девушки хотели развестись с мужьями, так как те неуважительно к ним относились, но не могли получить развод. Поэтому они приняли решение бежать в Казань.
Вечером 18 октября они написали Байназаровой, что в шелтер пришли полицейские и увезли их. Позже прислали сообщение, что с ними все в порядке. В МВД по Татарстану сообщили, что по данному факту проводится проверка.
Позднее отец одной из беглянок заявил РБК, что обе девушки находятся дома, в Махачкале. Мужчина утверждал, что они сами вызвали такси и уехали из шелтера.
Кавказоведы сочли опасным для уроженок Дагестана возвращение из казанского шелтера
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
Девушки, сбежавшие от родственников в Дагестане и похищенные силовиками из шелтера в Казани, после возвращения к мужьям рискуют стать жертвами «убийства чести» даже на фоне огласки этой истории, указали опрошенные «Кавказским узлом» кавказоведы.
Как писал «Кавказский узел», 18 октября силовики насильно забрали из кризисного центра в Казани «Мамин дом» двух девушек, сбежавших от родственников в Дагестане. Позднее девушки вышли на связь, заверив, что у них все хорошо, и призвали не искать их. Эти заявления девушки сделали под давлением, предположила дагестанская журналистка и правозащитница Светлана Анохина. До побега из семей девушки в течение года просили помочь им уехать за пределы Кавказа, уточнила она.
По словам Светланы Анохиной, обе девушки были рано выданы замуж без их согласия и жаловались на систематическое притеснение со стороны мужей и родственников. В частности, 20-летнюю А., имеющую двухлетнюю дочь, по словам самой девушки, регулярно избивал муж, а отец в ответ на жалобу дочери заявил, чтобы она «шла в дом к мужу и померла там».
Бегство жен наносит ущерб репутации мужей
«Убийства чести» совершают сами родственники, чаще всего отец или брат. По мнению Светланы Анохиной, следует отказаться от термина «убийство чести», звучащего как нечто социально одобряемое, говорится в справке «Кавказского узла» «Убийства чести» на Северном Кавказе».
Общественная огласка истории может как навредить, так и помочь женщине
В большинстве случаев инициатива развода – привилегия мужчины
«Кавказский узел» также писал о других случаях похищения обитательниц шелтера. Так, 10 июня дагестанские силовики и их коллеги из Чечни задержали в махачкалинской квартире для жертв домашнего насилия находившихся там сотрудников проекта «Марем» и трех обитательниц, в числе которых была жительница Чечни Халимат Тарамова. По словам журналистки Светланы Анохиной, в шелтер явился и отец Тарамовой, но она отказалась с ним ехать, и тогда ее с подругой убедили сесть в машину, пообещав увезти в безопасное место. Однако в итоге обеих обитательниц шелтера привезли в здание МВД по Дагестану, где Тарамову отдали родственницам.
29 июня в «Российской ЛГБТ-сети» сообщили, что Европейский суд по правам человека решил не принимать срочных мер в связи с задержанием Тарамовой, посчитав убедительными доводы Минюста об отсутствии угрозы ее жизни в Чечне. Однако более 20 правозащитных организаций вопреки заверениям российских властей выразили беспокойство за судьбу девушки.
Силовое похищение девушки из кризисной квартиры в Махачкале может подорвать у жертв домашнего насилия уверенность в безопасности шелтеров, считает социальный психолог Наиля Бирарова. «Это может привести к тому, что люди привыкнут скрывать свои проблемы, предпочтут сами решать их», – сказала она «Кавказскому узлу».
Автор: Роман Кужев источник: корреспондент «Кавказского узла»