Психический инфантилизм
1.1. Интеллектуальная недостаточность при состояниях психического инфантилизма – незрелости личности с преимущественным отставанием в развитии эмоционально-волевой сферы и сохранением детских качеств личности (Laseque E.-C., 1864). Рассматривается большинством исследователей как следствие нарушенного созревания наиболее молодых структур головного мозга, главным образом систем лобной коры и их связей.
Наиболее вероятными причинами развития психического инфантилизма представляются наследственность, конституция, внутриутробные интоксикации и гипоксия, родовая травма, токсико-инфекционные воздействия в первые годы жизни ребенка, дефекты воспитания (гиперопека, деспотизм родителей). Распространенность психического инфантилизма в РФ – 10% детей.
Наиболее тщательно изучен простой (неосложненный, гармонический) психический инфантилизм. При этом психическая незрелость охватывает все сферы деятельности ребенка, в том числе интеллектуальную, однако преобладают проявления эмоционально-волевой незрелости: повышенная эмоциональная живость, аффективная неустойчивость и быстрое пресыщение активного внимания, преобладание мотива получения удовольствия, чрезмерная привязанность к матери, боязнь всего нового. Дети неутомимы в игре, им свойственны живость воображения, фантазия, выдумка, жизнерадостность. Однако слабо развиты собственно интеллектуальные интересы (пытливость, любознательность), игровые интересы преобладают и в школьном возрасте. Дети не могут самостоятельно организовать свою деятельность, подчинить ее требованиям школы, коллектива. Все это приводит в итоге к школьной незрелости, выявляющейся в первых классах школы.
В умственной сфере у детей с простым инфантилизмом преобладают конкретно-действенная и наглядно-образная формы мышления, склонность к подражательному виду деятельности при выполнении интеллектуальных заданий, недостаточная целенаправленность психической деятельности, замедленное формирование логической памяти.
В отличие от олигофрении детям с инфантилизмом свойственны общая живость, непосредственность, повышенный интерес к окружающему, отсутствие инертности, тугоподвижности психических процессов, у них более богатая эмоциональная жизнь, более прочные и дифференцированные привязанности, наличие более широкой «зоны ближайшего развития», повышенная внушаемость. Уровень их абстрактно-логического мышления превышает таковой у умственно отсталых детей. Собственно интеллектуальный дефект относительно неглубок и в значительной степени носит вторичный характер, определяясь отставанием развития личности, т. е. имеет место не собственно умственная отсталость, а задержка темпа психического развития (Сухарева Г.Е., 1965; Певзнер М.С., 1966). Игры инфантильных детей характеризуют активность, самостоятельность, элементы творчества, фантазии, воображения. Им доступны способность использовать помощь и перенос усвоенного на новый материал.
В соматическом статусе нередко обнаруживаются признаки незрелости, задержка в росте, грацильные пропорции, однако нет грубой диспластичности, свойственной олигофрении.
С возрастом проявления психического и физического инфантилизма могут сглаживаться, иногда исчезать, а интеллектуальный дефицит может быть компенсирован.
При осложненном психическом инфантилизме (ОПИ) помимо незрелости психики отмечаются другие патологические проявления.
Наиболее труден для дифференцировки первый его вариант – органический инфантилизм. Пациентов отличают отсутствие живости, веселости, они скорее эйфоричны, благодушны и расторможены. Их игры бедны, однообразны, лишены воображения и фантазии, привязанности менее глубоки и дифференцированы, мышление более конкретное (имеется в виду недоразвитие способности к абстрагированию), тугоподвижное. Чаще встречаются отдельные дисплазии органов и систем.
Решающее значение в отграничении от олигофрении имеет структура интеллектуальных нарушений. При органическом инфантилизме преобладают недостаточность эмоционально-волевой сферы и нарушения т. н. предпосылок интеллекта (внимания, памяти, темпа работоспособности, выносливости при умственной деятельности). Собственно недостаточность умственной деятельности в виде слабости процессов обобщения и абстрагирования не является главной в клинической картине, умственные операции в целом протекают на удовлетворительном уровне. Более благоприятна и динамика органического инфантилизма, хотя значительная часть таких детей переводится во вспомогательную школу или на обучение в специальных условиях.
Церебрастенический вариант ОПИ, весьма распространенный, характеризует сочетание признаков детскости (менее ярких, чем при простом инфантилизме) с симптомами раздражительной слабости (повышенной возбудимостью, неустойчивостью внимания, двигательной расторможенностью, легкой истощаемостью, соматовегетативными нарушениями). Кроме того, дети более робки, пугливы, боязливы, в незнакомой обстановке несамостоятельны, склонны к избегающему поведению.
Невропатический вариант ОПИ, близкий к церебрастеническому, характеризуют выраженные тормозимые черты характера (пугливость, внушаемость, несамостоятельность, чрезмерная привязанность к матери, трудность адаптации в условиях детских учреждений), расстройства вегетативной регуляции и тенденция в неблагоприятных условиях к закреплению астенических черт личности, высокая вероятность формирования астенической психопатии.
Эндокринные варианты ОПИ осложняются присоединением психоэндокринных расстройств. Так, при гипогенитализме признаки инфантилизма сочетаются с вялостью, медлительностью, несобранностью, растерянностью. При гипофизарном субнанизме выявляются черты старообразности в психическом и физическом облике ребенка, склонность поучать, ворчливость и т. п. Школьная неуспеваемость таких детей является следствием слабости волевого усилия, медлительности, расстройства внимания, логической памяти, невысокого развития способности к абстрактно-логическому мышлению.
Когда ЗПР переходит в умственную отсталость
Невооруженный взгляд может не увидеть разницы между детьми с задержкой психического развития и признаками умственной отсталости. На самом деле их отличия принципиальны. И, что главное, это дает возможность первым в дальнейшем наладить психическое развитие и стать полноценной ячейкой общества при соответствующем обучении. Вторые, к сожалению, остаются вне игры, исключая психический прогресс. Однако может быть и третий вариант, когда менее утрированная задержка психического развития (ЗПР) усугубляется, приобретая черты умственной отсталости (УО).
Чтобы понять механизм данной трансформации, следует четко разграничить оба понятия.
Дети с ЗПР
Задержка психического развития – это пограничное состояние между нормой и умственной отсталостью, выражающееся в замедлении темпа нормального психического развития данного возрастного периода. Сопровождается отставанием в развитии функций психики, таких как мышление, память, внимание, эмоции, волевая сфера. Это проявляется в скудной интеллектуальной деятельности, ограниченности знаний и представлений, доминировании игровых интересов, быстрой утомляемости от интеллектуальной работы.
Иными словами, ребенок ведет себя инфантильно. Его поведение не соответствует реальному возрасту. Оно как будто откатывается назад, на несколько ступеней ниже, повторяя поведение детей более младшего возраста.
Однако в условиях корректного обучения такой ребенок способен достаточно хорошо приспосабливаться к жизни в обществе, повышая уровень своего развития.
Среди причин, провоцирующих патологию, можно выделить биологические и социальные факторы. К биологическим относят патологии во время беременности, недоношенность, родовые травмы, генетические заболевания, тяжелые соматические заболевания, травмы, инфекции в раннем возрасте, проблемы слуха и зрения. К социальным факторам относятся:
Интересно, что с 1997 года термина «задержка психического развития» официально не существует. С введением МКБ-10 это понятие входит в категорию «расстройства психического развития». 
В зависимости от причины, ЗПР может проявляться в нескольких формах.
1-ая форма носит конституциональный характер и встречается у детей с инфантильным типом телосложения. Такие дети проявляют яркие, живые эмоции, превалирующие в поведении. Их развитие отстает от возрастной нормы, соответствуя более ранней стадии развития. Они с головой вовлекаются в игровую деятельность, творчески проявляя себя, очень подвижны.
Это именно те школьники, которым сложно усидеть на уроке и соблюдать дисциплину. Из-за сниженной способности контролировать свое поведение, мышление, эмоционально-волевую сферу вне благоприятных условий такое положение дел может свестись к социальной дезадаптации.
2-ая форма имеет соматогенную природу, то есть возникает в связи с хроническими заболеваниями, вызывающими упадок сил, снижается активность деятельности. Это формирует такие особенности характера, как неуверенность в своих силах, различного рода опасения, сомнения, робость.
Гиперопека в связи с болезнью дополнительно подкрепляет уже имеющийся инфантилизм. Ребенок неспособен сконцентрироваться, направить внимание в нужное русло. Он эмоционально нестабилен, его легко вывести из равновесия, обладает заниженной самооценкой и высокой тревожностью.
3-я форма развивается вследствие педагогической запущенности. Такие дети физически совершенно здоровы и являются обладателями изначально нормальной нервной системы. В условиях дефицита информации, воспитания и эмоциональной близости со значимыми людьми, у них наблюдается недостаточное развитие должных навыков, умений, знаний.
При данной форме ЗПР преобладает мозаичное мышление. Это отрывочное восприятие, знания понемногу обо всем, которые не подкрепляются опытом и переживаниями. Так вот, дети с 3 формой ЗПР очень хорошо ориентированы и сообразительны в знакомых для них ситуациях или в том, что вызывает неподдельный интерес. Если ребенок развивается в условиях дефицита внимания, он приобретает такие черты, как бесконтрольность над собственными эмоциями, импульсивность, безответственность.
Гиперопека приводит к эгоцентризму, безволию, тунеядству. В целом, ребенок имеет хорошо развитые психические функции (память, мышление, внимание), но при этом может не уметь читать, считать, не знает элементарных геометрических, математических понятий. Однако образное мышление высокоразвито.
4-я форма обусловлена органическим поражением ЦНС во время беременности, родов и на протяжении первого года жизни. Незрелость и инфантилизм проявляются во всех сферах. Нарушение моторики выражается в виде повышенной возбудимости, неловкости движений, нарушении сна. Эмоции примитивны, неяркие. Игра – стереотипная и однообразная, но преобладает над учебной деятельностью.
Такие дети условно делятся на две категории: с повышенным настроением (импульсивность, расторможенность) и пониженным (боязливость, страхи, несамостоятельность). 4-я форма ЗПР вызывает парциальное, то есть частичное нарушение познавательной деятельности.
ЗПР не является тотальным недоразвитием, а выражается в замедлении темпа психического развития. Следует понимать, что состояние носит обратимый характер, но при условии должного специфического обучения.
Умственная отсталость
Такое название получило недоразвитие психической деятельности. Как правило, ее провоцируют несколько факторов, среди которых на первом месте генетические заболевания. Другую группу составляют экзогенные факторы: травмы, интоксикации, инфекции, гипоксия плода.
Умственная отсталость имеет необратимый характер и характеризуется следующими особенностями:
УО, прежде всего, представлена олигофренией. Это недоразвитие мозга, связанное с повреждением коры больших полушарий, необратимого характера. Является врожденным или приобретенным до двухлетнего возраста дефектом.
Различают три степени олигофрении:
Они различаются степенью выраженности интеллектуального дефекта. Если IQ при дебильности составляет от 50 до 70, то при идиотии этот показатель равен 20. 
Дети, страдающие дебильностью, способны к простому труду. Им сложно усваивать новые навыки, а их эмоции весьма примитивны. Сенсомоторные реакции замедлены. Сохраняется фразовая речь, механическая память. Они способны овладевать базовыми навыками чтения, письма, счета. Дебильность – самая легкая степень расстройства.
Имбецильность сохраняет наиболее примитивные навыки самообслуживания, способность запоминать небольшой объем информации, позволяет получить элементарные учебные навыки.
Идиотия – грубое, глубокое нарушение мышления (практически отсутствует) и всех психических процессов в целом. Такие дети не способны к самообслуживанию, плохо ориентируется в пространстве. Практически никого не узнают кроме ухаживающих за ними людей. Поведение чаще диктуется инстинктивными программами. Речь непонятная. Такие выражения эмоций как плач, слезы, не свойственны.
Деменция – это приобретенное слабоумие, развивающееся у ребенка после 2-3 лет, и сопровождающееся распадом уже сформированных психических функций. Спровоцировать деменцию могут инфекции или травмы. Состояние характеризуется неравномерностью поражения, когда одни отделы ГМ страдают больше, чем другие.
Умственная отсталость и ЗПР: в чем разница
Оба состояния очень похожи между собой, поскольку и в том, и другом случае наблюдается искажение, нарушение психических функций и несоответствие уровня развития ребенка его возрасту. То есть поведение, эмоции, интеллект находятся на стадии, характерной для младшего возраста. Однако специалист обязан провести дифференциальную диагностику, чтобы определиться с диагнозом. Это очень важно, поскольку умственная отсталость и ЗПР подвергаются различным методам терапии, преследуемым отдельные цели.
Чтобы быстрее уловить разницу между расстройствами, представим их сравнение в виде таблицы:
Психический инфантилизм
1.1. Интеллектуальная недостаточность при состояниях психического инфантилизма – незрелости личности с преимущественным отставанием в развитии эмоционально-волевой сферы и сохранением детских качеств личности (Laseque E.-C., 1864). Рассматривается большинством исследователей как следствие нарушенного созревания наиболее молодых структур головного мозга, главным образом систем лобной коры и их связей.
Наиболее вероятными причинами развития психического инфантилизма представляются наследственность, конституция, внутриутробные интоксикации и гипоксия, родовая травма, токсико-инфекционные воздействия в первые годы жизни ребенка, дефекты воспитания (гиперопека, деспотизм родителей). Распространенность психического инфантилизма в РФ – 10% детей.
Наиболее тщательно изучен простой (неосложненный, гармонический) психический инфантилизм. При этом психическая незрелость охватывает все сферы деятельности ребенка, в том числе интеллектуальную, однако преобладают проявления эмоционально-волевой незрелости: повышенная эмоциональная живость, аффективная неустойчивость и быстрое пресыщение активного внимания, преобладание мотива получения удовольствия, чрезмерная привязанность к матери, боязнь всего нового. Дети неутомимы в игре, им свойственны живость воображения, фантазия, выдумка, жизнерадостность. Однако слабо развиты собственно интеллектуальные интересы (пытливость, любознательность), игровые интересы преобладают и в школьном возрасте. Дети не могут самостоятельно организовать свою деятельность, подчинить ее требованиям школы, коллектива. Все это приводит в итоге к школьной незрелости, выявляющейся в первых классах школы.
В умственной сфере у детей с простым инфантилизмом преобладают конкретно-действенная и наглядно-образная формы мышления, склонность к подражательному виду деятельности при выполнении интеллектуальных заданий, недостаточная целенаправленность психической деятельности, замедленное формирование логической памяти.
В отличие от олигофрении детям с инфантилизмом свойственны общая живость, непосредственность, повышенный интерес к окружающему, отсутствие инертности, тугоподвижности психических процессов, у них более богатая эмоциональная жизнь, более прочные и дифференцированные привязанности, наличие более широкой «зоны ближайшего развития», повышенная внушаемость. Уровень их абстрактно-логического мышления превышает таковой у умственно отсталых детей. Собственно интеллектуальный дефект относительно неглубок и в значительной степени носит вторичный характер, определяясь отставанием развития личности, т. е. имеет место не собственно умственная отсталость, а задержка темпа психического развития (Сухарева Г.Е., 1965; Певзнер М.С., 1966). Игры инфантильных детей характеризуют активность, самостоятельность, элементы творчества, фантазии, воображения. Им доступны способность использовать помощь и перенос усвоенного на новый материал.
В соматическом статусе нередко обнаруживаются признаки незрелости, задержка в росте, грацильные пропорции, однако нет грубой диспластичности, свойственной олигофрении.
С возрастом проявления психического и физического инфантилизма могут сглаживаться, иногда исчезать, а интеллектуальный дефицит может быть компенсирован.
При осложненном психическом инфантилизме (ОПИ) помимо незрелости психики отмечаются другие патологические проявления.
Наиболее труден для дифференцировки первый его вариант – органический инфантилизм. Пациентов отличают отсутствие живости, веселости, они скорее эйфоричны, благодушны и расторможены. Их игры бедны, однообразны, лишены воображения и фантазии, привязанности менее глубоки и дифференцированы, мышление более конкретное (имеется в виду недоразвитие способности к абстрагированию), тугоподвижное. Чаще встречаются отдельные дисплазии органов и систем.
Решающее значение в отграничении от олигофрении имеет структура интеллектуальных нарушений. При органическом инфантилизме преобладают недостаточность эмоционально-волевой сферы и нарушения т. н. предпосылок интеллекта (внимания, памяти, темпа работоспособности, выносливости при умственной деятельности). Собственно недостаточность умственной деятельности в виде слабости процессов обобщения и абстрагирования не является главной в клинической картине, умственные операции в целом протекают на удовлетворительном уровне. Более благоприятна и динамика органического инфантилизма, хотя значительная часть таких детей переводится во вспомогательную школу или на обучение в специальных условиях.
Церебрастенический вариант ОПИ, весьма распространенный, характеризует сочетание признаков детскости (менее ярких, чем при простом инфантилизме) с симптомами раздражительной слабости (повышенной возбудимостью, неустойчивостью внимания, двигательной расторможенностью, легкой истощаемостью, соматовегетативными нарушениями). Кроме того, дети более робки, пугливы, боязливы, в незнакомой обстановке несамостоятельны, склонны к избегающему поведению.
Невропатический вариант ОПИ, близкий к церебрастеническому, характеризуют выраженные тормозимые черты характера (пугливость, внушаемость, несамостоятельность, чрезмерная привязанность к матери, трудность адаптации в условиях детских учреждений), расстройства вегетативной регуляции и тенденция в неблагоприятных условиях к закреплению астенических черт личности, высокая вероятность формирования астенической психопатии.
Эндокринные варианты ОПИ осложняются присоединением психоэндокринных расстройств. Так, при гипогенитализме признаки инфантилизма сочетаются с вялостью, медлительностью, несобранностью, растерянностью. При гипофизарном субнанизме выявляются черты старообразности в психическом и физическом облике ребенка, склонность поучать, ворчливость и т. п. Школьная неуспеваемость таких детей является следствием слабости волевого усилия, медлительности, расстройства внимания, логической памяти, невысокого развития способности к абстрактно-логическому мышлению.
Пора взрослеть: 10 признаков инфантильных родителей
5 октября 2020 года
Ребенку важно, чтобы родители заботились о нем, были опорой и поддержкой, умели нести ответственность. К сожалению, получается это не у всех. Психологи отмечают, что все чаще родители сами оказываются неповзрослевшими детьми — «инфантилами». Под инфантилизмом специалисты понимают незрелость психологического развития личности: детскость, наивность — перекладывание ответственности за свои поступки на других. Как справляться с этой проблемой, рассказывает заведующий семейного центра «Доверие» Владимир Виноградов-Савченко.
Помочь маме повзрослеть
«Незрелые» родители, остающиеся вечными детьми, порой делегируют свои полномочия по воспитанию не только бабушкам и дедушкам, но и самим детям. И уже на правах родительского аутсорсинга ребята не только примеряют, но и выполняют взрослые роли. С подобной ситуацией в семейный центр обратилась москвичка Тамара. Так сложилось, что женщину воспитывали только бабушка и дедушка, она стала мамой в 17 лет. С появлением дочери Татьяны женщина начала жить с мужем, который постоянно где-то пропадал. Все свои слезы и переживания о «нелегкой доле» она выливала на дочку.
Когда Татьяне было 8 лет, папа ушел от них, а мама совсем расклеилась. К 10 годам девочка уже умела готовить несложные блюда, убирала квартиру, писала маме, что нужно купить в магазине. К 15 — зарабатывала первые деньги, помогая соседям, пожилой паре по дому: прогулки с собакой, вынос мусора, мытье окон, а мама по-прежнему жаловалась на безденежье и постоянно плакала, говоря о суициде. Дни летели — дочь брала все больше ответственности на себя. Успеваемость Татьяны начала падать, и ребенок попал в поле зрения органов профилактики, которые направили ее в семейный центр «Доверие».
«Такая мать — типичный инфантильный родитель, который сам нуждается в родительской опеке, она, по сути, паразитирует на Татьяне и разрушает ее жизнь. Единственный положительный момент в этой истории — самостоятельность девочки-подростка», — говорит Владимир. Работа психологов и специалистов семейного центра «Доверие» с этой семьей длится уже более полугода. «Борьба с родительским аутсорсингом или инфантилизмом в воспитании — всегда медленный и сложный процесс, его результаты значительно улучшают качество жизни как самого человека, так и его окружения», — отмечает специалист.
Индивидуальные и совместные консультации, постоянный мониторинг ситуации, участие в родительском клубе уже дали небольшие, но очень заметные результаты.
Выросла успеваемость Татьяны в школе, у нее появились друзья, которые тоже посещают тренинги в семейном центре «Доверие». Татьяна с удовольствием начала освобождаться от домашних дел и посещать подростковый клуб «Формат 4-D». Тамара взялась сама помогать своим соседям, чтобы снять груз ответственности с дочери. Самостоятельно осуществляет покупки, готовит дома еду для двоих и уже без дочери приходит на заседания родительского клуба по субботним утрам, где принимает советы родителей с положительным опытом воспитания. Также Татьяна начала общаться с отцом и его новой семьей, где все домашние дела поделены поровну.
Признаки родительского инфантилизма:
Как справиться с инфантильностью: рекомендации специалиста
Если вы узнали по описанию кого-то из своих близких или друзей, не пытайтесь сами решить их проблему: лучше довериться специалисту. Подскажите человеку, что психологи и специалисты по работе с семьей столичных семейных центров готовы прийти на помощь в трудную минуту, а вы можете поддерживать его на протяжении всего периода коррекционной работы. Для удобства москвичей на Портале «Мой семейный центр» создан раздел «Онлайн-консультации», где каждый житель столицы может оставить свое обращение, и с ним свяжутся в течение одного рабочего дня.
Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы
Что такое психологическая незрелость
Ожидайте
Перезвоните мне
Ваш персональный менеджер: Маргарита
Ответственная и отзывчивая! 😊
Аннотация: Психический инфантилизм – такая психофизическая незрелость ребенка, которая приводит при неправильном воспитании к задержке возрастной социализации и поведение ребенка при которой не соответствует возрастным требованиям к нему.
Статья:
Психический инфантилизм – такая психофизическая незрелость ребенка, которая приводит при неправильном воспитании к задержке возрастной социализации и поведение ребенка при которой не соответствует возрастным требованиям к нему. Предпосылки к психическому инфантилизму создаются конституционально-генетическими, эндокринно-гормональными факторами, гипоксией или инфекционно-токсическими вредностями в период беременности, асфиксией в родах, тяжелыми инфекционными болезнями в первые месяцы жизни. Его развитию способствует эгоцентрическое или тревожно-мнительное воспитание. Первый вариант психического инфантилизма – истинный, или простой (по В. В. Ковалеву), – базируется на задержке развития лобных долей головного мозга, обусловленной описанными объективными факторами и неправильным воспитанием. В результате у ребенка задерживается формирование понимания норм поведения и общения, выработка понятий «нельзя» и «надо», чувства дистанции в отношениях со взрослыми, задерживается созревание способности верно оценивать ситуации, когда следует соответственно их изменениям менять и поведение, а также способности предвидеть развитие событий и, стало быть, возможные опасности и угрозы. Дети с простой формой психического инфантилизма по поведению оцениваются младше своего истинного возраста на 1-2 года, и при поступлении в детский сад возникает потребность поместить такого ребенка в младшую группу, а при достижении им школьного возраста оставить малыша «на дозревание» в детском саду.
Психический инфантилизм – это не общая задержка умственного развития. При его наличии дети осваивают фразовую речь в обычные сроки и даже раньше, задают вопросы и рисуют в полном соответствии с возрастными нормативами, своевременно осваивают чтение, счет, психически активны и даже бойки. Они нередко высказывают оригинальные мысли, свежо воспринимают природу. Родителей и воспитателей дошкольных учреждений смущают их наивность, несоответствие их поведения возрасту и неприспособленность к реальности. Они не то чтобы не способны обдумать свои поступки, они, скорее, просто не задумываются над ними. Живость психически инфантильного ребенка – не расторможенность, а скорее жизнерадостность, бьющая через край эмоциональность 2-3-летнего ребенка, хотя ему уже 4-5 лет. Их неосмотрительность, неосторожность – результат не умственного отставания, а наивности ребенка, который не представляет, что его можно обидеть. Они добры и не ожидают зла. Их манера вольного обращения со взрослыми не от грубости и бесцеремонности, а от щенячьей радости жизни и той же безоглядной живости, когда отсутствует представление о том, что можно, а что нельзя. Психически инфантильные дети наивно предлагают взрослому побегать и поиграть с ними, порадоваться, не понимая, что маме и бабушке не до этого. Они во всем следуют от себя, от своего восприятия жизни. Поэтому они неизменно и безмятежно веселы, шаловливы, а если всплакнули, то на миг, не помня зла. Их детскость подкупает взрослых и как-то сама собой подводит к воспитанию психически инфантильных по эгоцентрическому типу, к любованию непосредственностью «малышки», «крошки» до тех пор, пока реальность, необходимость их адаптации в детском саду или в первом классе школы не отрезвляет родителей, побуждая проконсультировать ребенка у психиатра. Таких детей занянчили в младенчестве и не заметили, на какой непростительно долгий срок затянулся этот период. И инфантильные дети не хотят взрослеть и даже говорят сюсюкая. Они знают, что такое будущее, но оно для них как бы не существует, они как бы застряли в настоящем.
«Нельзя» и «надо» инфантильные дети не воспринимают, а горький плач столь «маленьких» так обезоруживает взрослых, что и время развития этих основополагающих понятий оказывается упущенным. Спохватываются тогда, когда требование выполнять «нельзя» и «надо» вызывает у инфантильного ребенка уже недоумение, обиду и, естественно, бурный протест. И он капризно требует того, что нельзя, не приемлет то, что надо, и желает, чтобы все было, как он хочет. Инфантильные дети добры, но результат их развития таков, что они не понимают, когда можно пошалить, а когда нельзя, так как в семье неприятность или горе.
Сверстники подходят к ним как к равным, но общения не получается, ибо инфантильные в поведении, навыках и умениях выглядят явно младше развивающихся нормально. Естественно, такие дети крайне несамостоятельны и ничего не умеют, потому что все, что требует навыков, усилий, делалось и делается за них. Они не только одеваться, но и есть самостоятельно не желают, их воспитательница в детском саду не знает, плакать ей или смеяться, – 4-летнего ребенка впору брать на руки. Врожденная или приобретенная в первые месяцы жизни тенденция к инфантильности, в таком случае, не преодолевалась воспитанием, а, напротив, развивалась и закреплялась. И вот результат: инфантильному ребенку пришло время идти в школу, а он не готов к ней. Однако возраст есть возраст, требования к нему определенны, и ребенка с психическим инфантилизмом отправляют в его возрастную среду, где он сталкивается с реальностью и вначале удивляется, а потом огорчается – тяжко, до истерического невроза.
Для инфантильных детей характерна богатая природная эмоциональность, но она не обогащается параллельным развитием качеств истинного ума, которые обеспечивают полноценную ориентацию и социализацию, а потому не достигает уровня зрелых чувств. Они неподдельно радуются, гневаются, печалятся, симпатизируют, испытывают страх – и все это бурно, через край. Их мимика, как и жестикуляция, жива, выразительна. Но они не знают глубокой любви, истинной печали, настоящей тоски. Им неведомы тревожность и застенчивость. Удручает отсутствие у них эмоциональной сдержанности. В них нет эмоциональной основательности, чтобы плакал, так плакал, а радовался, так уж радовался.
Их эмоциональность – как летний дождик: и капает, и солнышко, а в результате – ни того, ни другого. Более всего у инфантильных детей страдает волевое начало. Задержка развития лобных долей головного мозга с их функцией долговременного целеобразования и планирования предопределяет и тенденцию к задержке формирования воли. Неправильное воспитание усугубляет инфантильность волевого фактора у таких детей. Какая уж тут воля, если ребенку до 5-7 лет неведомы серьезные усилия в преодолении трудностей. Волевой компонент заложен в темпераменте, но и эту его сторону, как и прочие, полезные, не развили. И волевое начало у инфантильного ребенка так и не разовьется, если не принять мер к перевоспитанию.
Таким образом, в возникновении психического инфантилизма зримо прослеживается взаимосвязь биологических и микросоциальных причин, которые порождают детскую нервность или трудность.
Второй вариант психического инфантилизма – общая психофизическая незрелость по инфантильному типу (гармонический инфантилизм, по Г. Е. Сухаревой). Предпосылки и причины его те же, что при первом варианте. Однако незрелость во втором варианте касается не только психического, но и физического развития. Ребенок не только ведет себя как более младший по возрасту, но и выглядит в 5 лет как 3-летний. Он рождается с небольшими массой тела и ростом, миниатюрен. Это «мальчик-с-пальчик» или «девочка-дюймовочка». Таких детей и называют уменьшительными именами: «гуленька», «зайчик», «рыбка». Ребенок с этим вариантом психического инфантилизма грациозен, подвижен, но слаб и хрупок. Не отставая в психомоторном и психоречевом развитии, он своевременно осваивает все навыки и умения, рисование, счет и чтение; часто он музыкальный, эмоционально живой, но у него, как и в первом варианте, задерживается дозревание высших ориентационных функций. Время идет, а ребенок не готов к общению со сверстниками и нестерпимо несамостоятелен. Его хрупкость, миниатюрность вызывают тревогу у родителей. У него плохой аппетит, и он часто болеет в отличие от детей с первым вариантом психического инфантилизма. Он шалун, но в меру, часто тихоня. Он не требователен и не капризен, ласков и послушен. Такой ребенок не изматывает родителей, а вызывает щемящую жалость. И его воспитание, как правило, приобретает тревожную направленность. В детском саду воспитательница оберегает его. Это не вызывает у него протеста, поскольку он опасается сверстников. Учительница водит такого ребенка за руку, не отпускает от себя, невольно снижает требования к нему. Все принимают его детскость, и даже сверстники охотно играют с ним, отводя ему роль маленького, проецируя на него зарождающийся родительский инстинкт, защищают, утешают, если он плачет, и ребенок принимает отводимую ему роль. Она удобна и приятна. Он не хочет взрослеть и в школьные годы. Если события развиваются в таком же направлении, он, и став взрослым, продолжает играть ту же роль. И тогда речь идет о мужчине-сыне, женщине-дочери уже в брачных отношениях, когда его опекает жена, ее – муж. У психически инфантильного по второму варианту нет чувства несостоятельности. Он принимает себя таким, каков он есть. Соответственно у него редко развивается невроз. Тревожное воспитание закрепляет его инфантильность, и, защищенный особым к себе отношением, он не тревожен. Между тем правильное воспитание может увести от инфантильности. В таком случае чуть позже, к 6-8 годам, у ребенка дозревают высшие психические функции, он приобретает качества мужественности и после завершения полового созревания отличается от сверстников только малым ростом и миниатюрностью при физической крепости и нормальном здоровье. Психически инфантильного по второму варианту ребенка не торопят с развитием. Он будет следовать за сверстниками, отставая от них примерно на год, и к началу учебы в школе догонит их. Физическую же слабость и малый рост компенсируют развитием ловкости. И вновь мы видим – воспитание решает все. Необходимы только терпение, любовь и мудрость родителей.
Совершенно недопустим третий вариант психического инфантилизма. Ребенок рождается психически и физически здоровым, но, защищая его от жизни, искусственно задерживают его социализацию эгоцентрическим или тревожно-мнительным характером воспитания. Подобное чаще всего бывает у родителей, страстно мечтавших о ребенке, истосковавшихся в ожидании его. И вот шестеро взрослых любуются и тешатся одним младенцем. Самый интересный детский возраст – от 2 до 3 лет. И родители неосознанно хотят задержать ребенка в нем, хотят и преуспевают в этом. Третий вариант психического инфантилизма целиком обусловлен неправильным воспитанием, когда здорового сделали незрелым и развитие лобных функций мозга искусственно задержали. Инфантилизм в таком случае культивируют изнеживанием и гиперопекой, от сверстников и жизни ребенка отгораживают. За ребенка думают и все за него делают родители, они же убирают препятствия с его жизненного пути и, что бы он ни сделал, все ему прощают. А он, не ведая ни о чем, идет навстречу жизни, и встреча эта не сулит ему ничего хорошего. Дело осложняется тем, что, как уже подчеркивалось в предыдущих главах, психическое развитие следует жесткой программе и упущенное по возрасту во многом оказывается упущенным навсегда. У ребенка не было объективных данных для преодоления инфантилизма, его вызвали искусственно. В результате после 5,5 лет ребенок уже инфантилен объективно, как если бы ему повредили мозг. В первых двух вариантах начиналось с повреждения, в третьем – кончается им. Третий вариант хуже первых двух, хуже и прогноз, тяжелее его преодоление.
В конце концов родители впадают в панику. Крупный и внешне ни в чем не уступающий сверстникам ребенок на уроке извлекает из портфеля игрушку и забавляется ею; встает, не обращая внимания на запрет учительницы, и идет к двери; разговаривает с соседом и просится к маме. Дома он стремится только играть. Он эгоистичен и не признает отказа ни в чем. Состояние родителей он попросту игнорирует. Он капризен, требователен и истеричен. Его детскость уже никого не радует, и родители умоляют: «Доктор, помогите!». А доктору грустно. Перед этой семьей были другие пациенты с тяжелыми врожденными или возникшими по не зависящим от родителей причинам заболеваниями. В этих случаях следует лечить и помогать беде, а тут сами родители здорового ребенка превратили в больного. При третьем варианте психического инфантилизма возможен путь в истерический невроз.
Все вышесказанное – серьезное предупреждение тем родителям, бабушкам и дедушкам, которые поощряют инфантильное развитие своих детей и внуков. Пресловутое сюсюканье, восхищение детскостью «милой малютки», сверхопека, воспитание трехлетних, как полуторагодовалых, а пятилетних, как трехлетних, чреваты тяжелейшими последствиями. В угоду эгоистическим тенденциям, наслаждению детством «дорогой крошки» приносится в жертву будущее человека.
Ребенка, который родился с психическим инфантилизмом или приобрел его в связи с неблагоприятными воздействиями в первые месяцы жизни, лечит врач-психоневролог. Лечение должно способствовать дозреванию высших нервно-психических функций. По показаниям его консультируют у врача-эндокринолога.
Главное же в преодолении психического инфантилизма – правильное воспитание. Усилия направляются прежде всего на социализацию ребенка. Подчеркнуто, настойчиво оттеняются понятия «надо», «можно» и «нельзя», «хорошо» и «плохо». Соблюдение с первых месяцев жизни режима сна, бодрствования, вскармливания в данном случае важно еще и как дисциплинирующее, социализирующее ребенка воспитание. Ребенку настойчиво разъясняют последствия его ошибок, шалостей. Ему предоставляют самостоятельность и позволяют ушибиться, чтобы дать возможность прочувствовать, когда и отчего бывает больно. Такого ребенка постоянно побуждают преодолевать посильные трудности, неприметно помогая и радуясь вместе с ним его победам. Радость эти дети любят, остается только доказать им на практике, что она заключается в преодолении и в достижении результата, цели. Инфантильного ребенка своевременно, не щадя усилий, обучают навыкам и умениям. И это в данном случае не только необходимо для обыденной жизни, но и является путем к преодолению психического инфантилизма. Инфантильный ребенок стремится к детям младше себя, а его следует побуждать к общению со сверстниками, помогая равноправно сотрудничать с ними, улаживать конфликты. Чрезмерность проявления эмоций мягко гасится; взрослые воспитывают в нем углубленную эмоциональность, особенно отзывчивость.
Воздействие родителей на психически инфантильного ребенка реализуется через игру. С ним играют во все, что встречается в жизни ребенка его возраста. Играют, например, в «детский сад», где он в роли воспитателя, а отец – в роли непослушного ребенка. В игре отрабатывают навыки, необходимые для успешной адаптации в детском саду. С ним обыгрывают саму детскую игру, готовя к играм со сверстниками. В совместной игре высмеиваются безалаберность, неорганизованность, непродуманность последствий поступков и сами неразумные поступки, эгоизм. В игре ставится цель, разрабатываются планы ее достижения, в игре же она реализуется.
Если, несмотря на все прилагаемые усилия, инфантильный ребенок окажется неготовым к школе к 7 годам, лучше задержать такого ребенка на год в подготовительной группе детского сада и в 8 лет отправить в школу со сформировавшейся позицией школьника, чем скомкать начало школьного обучения, а возможно, и все обучение в целом.
Гипердинамический и гиподинамический синдромыВ основе гипердинамического и гиподинамического синдромов – микроорганические поражения головного мозга, которые возникают в результате кислородного внутриутробного голодания головного мозга, микрородовой травмы и приводят к минимальной мозговой дисфункции (ММД). Отсутствуют грубые органические, очаговые повреждения, но есть множество микроповреждений коры и подкорковых структур головного мозга. Уже в первые дни, еще в родильном доме, отмечают, что ребенок беспокоен или вял, и первое его кормление обычно откладывают на 2-3 сут. Это часто бывает с крупным новорожденным и ребенком, родившимся при затяжных или стремительных родах. Поскольку грубых очаговых нарушений в головном мозге в таких случаях нет, в выписной справке роды и состояние новорожденного оцениваются чаще всего как вполне благополучные, а последствия ММД проявляются несколько позднее. У каждого 5-6-го ребенка отмечается ММД.
Опишем вначале проявления более часто встречающегося гипердинамического синдрома. Основные его признаки – отвлекаемость внимания и двигательная расторможенность, которая проявляется с первых месяцев жизни, когда гипердинамичного ребенка не удержать в руках, как и невропатичного. Сказать о гипердинамичном, что он непоседлив, – значит не сказать ничего. Он подвижен, как ртуть. Не уследили – и он где-то наверху, откуда его можно снять только с помощью пожарной лестницы. Проникая во все щели, проваливаясь во все ямы, лазая по всем закоулкам, исследуя все чердаки и подвалы, за все задевая и все опрокидывая, набивая себе синяки и шишки, носится он день-деньской по квартире, по двору, а без надлежащего надзора – и по улицам. Именно гипердинамичный ребенок чаще всего совершает побег из детского сада, но не умышленно, а потому, что обнаруживает случайно открытую калитку или щель в заборе. Естественно, львиная доля несчастных случаев происходит с ним. Его руки в постоянном движении: что-то мнут, обрывают, вертят пуговицы, отковыривают краску на стене. На месте ему не усидеть. Он даже стоит, переминаясь с ноги на ногу, и кажется, что еще миг – и он сорвется с места, умчится на край света. Ест он стоя, на стуле ему не усидеть. Он весь извертится, даже играя, слушая сказку, глядя на экран телевизора. Иной раз думается, что он так и не научится сидеть, как и не верится, что он будет спокойно ходить, а не бегать.
Одни из гипердинамичных детей особенно несносно ведут себя с утра, другие – к вечеру, и тогда их не уложить спать. Они и в постели балуются и играют, засыпают, стоя на коленках и локтях, а уснув, сбивают простыню в комок, поскольку беспокойны и во сне. Те, что беспокойны с утра, засыпают мгновенно и спят как убитые. Но и о первых, и о вторых говорят: «Хороший, когда спит!». И родители переводят дух и чувствуют себя спокойно, лишь уложив такого ребенка и убедившись, что он, наконец, угомонился.
Одежда и обувь буквально горят на гипердинамичном ребенке. Шапку, шарф, варежки, а потом и школьный портфель он постоянно теряет, и на него ничего не напасешься.
Гипердинамичный ребенок импульсивен, и никто не рискнет предсказать, что он сделает в следующий миг. Да и сам он этого не знает. У него все на коротком замыкании: увидел – схватил – побежал. Действует он, не задумываясь о последствиях, хотя плохого не замышляет и сам искренне огорчен происшествием, виной которого становится. Впрочем, чаще он полагает, что не сделал ничего плохого, поскольку не желал этого делать. И если гипердинамичный ребенок разбил вазу, то, по его мнению, она упала сама, потому что плохо стояла. Наказания он переносит легко, так как традиционные шлепки, укоры, отказы в просьбах не огорчают его. Гипердинамичный ребенок не помнит обиды, не держит зла и, хотя поминутно ссорится со сверстниками, тут же мирится с ними. Правда, иногда он чрезмерно вспыльчив, драчлив и тогда – не по-детски, а озлобленно, агрессивно, жестоко. В таких случаях у ребенка могут быть более грубое поражение головного мозга, повышенная судорожная готовность, что выявляется при электроэнцефалографическом исследовании.
От избытка чувств гипердинамичный ребенок не говорит, а кричит, доказывая, оправдываясь, споря. Это самый шумный ребенок в детском коллективе. Выбирает он только живые и подвижные игры, в которых все сводит к беготне. Он всегда в центре любой потасовки. Ни одна «куча мала» не обходится без гипердинамичного ребенка. Извлеченный из самой ее середины, помятый, но счастливый шалун – это он, гипердинамичный. Одежда его от пота не просыхает, от постоянного перевозбуждения волосы у него стоят дыбом, глаза блестят и только что не выскакивают из орбит. У него много приятелей, поскольку он общителен, готов безоглядно на любую проказу, не хнычет, когда ушибается, и никогда не унывает.
И все-таки самая большая беда гипердинамичного ребенка – это отвлекаемость. Головка у него, как флюгер на ветру: то поворот в одну сторону, где что-то ненадолго привлекло внимание, то в другую. Заинтересовавшись чем-то, он забывает о предыдущем, ни одно дело до конца не доводит. Новые впечатления ведут его от одного увлечения к другому. Если он оказался на другом конце города – то, не ведая как, не помня пути, потому что шел сначала к необычной машине у парапета, затем – к яркой витрине, потом – к собравшейся по случаю толпе и в результате очутился в вокзальном пикете милиции, откуда поминутно звучит по радио: «Внимание, у кого пропал мальчик?».
Все привлекает его внимание, но оно ни на чем не задерживается, скользит с одного на другое: вот он смотрит телевизионную передачу, тут же переводит взгляд на муху на потолке, чтобы еще через секунду отвлечься разговором матери с бабушкой. На уроке в школе ему не сосредоточиться. На доску он смотрит урывками, и учительнице не удается привлечь его внимания. Он не слышит ее объяснений, никогда не знает, что задано на дом. При письме гипердинамичный ребенок пропускает буквы, не дописывает слова и предложения. В простейших примерах он допускает нелепые ошибки, но не из-за отсутствия способностей, а чаще всего из-за крайней невнимательности и торопливости.
Гипердинамичный ребенок любопытен, но не любознателен. Он на все смотрит, но в результате ничего не видит. Если не заниматься его воспитанием, он таким и останется: не глупым, но и не умным по-настоящему. Поверхностными будут его знания, рассуждения, умозаключения, ибо и в мыслях он торопится, ни на чем не задерживаясь. Хаос в голове гипердинамичного ребенка сродни хаосу в его карманах и портфеле, где в беспорядке перемешаны случайные и разрозненные предметы. Без должного воспитания он ограничится простыми вопросами «кто это?» и «что это?», «где?», «куда?» и «откуда?». Основополагающее «почему?» прозвучит, но гипердинамичный ребенок удовлетворится простейшими ответами, а вопросы «зачем?» и «что будет?» могут так и не возникнуть. В результате его ориентация сведется к поверхностным представлениям о предметах и людях, к упрощенному и конкретно заземленному знанию жизни, ограничится ближним пространством и суженной микросоциальной средой.
Пик проявлений гипердинамического синдрома – 6-7 лет с обратным развитием в благоприятных случаях к 14-15 годам. Однако проявления синдрома, очевидные у ребенка уже на первом году жизни, при неправильном воспитании начинают сокрушительно сказываться как раз с 13 лет и старше, определяя в таком случае судьбу уже взрослого человека.
Ни в каком другом случае детская трудность, выраженная в столь вопиющей расторможенности и отвлекаемости, не вызывает так много нареканий и жалоб родителей, воспитателей детских садов и учителей, как в этом. Гипердинамичному ребенку более всех грозит неприятие. Он способен вывести из терпения самых спокойных и ко всему привычных взрослых. Никого столько не укоряют, не стыдят, не одергивают, не наказывают, как его. В конце концов его убеждают, что ребенка труднее и бестолковее его нет на всем белом свете. В результате он ожесточается и разрушительно протестует. Ведь у таких детей пусть и незначительно, но повреждена нервная система – она повышенно возбудима. И такие дети склонны к агрессивной реакции на непрестанное одергивание и подавление их активности. Если сдерживание и подавление постоянны и ребенок «самый плохой», гипердинамичный ребенок становится лидером в группе трудных подростков с демонстративно отклоняющимся поведением, которые игнорируют учебу. В данном варианте ведущий признак – расторможенность. При безнадзорности, предоставленный самому себе, он может стать неустойчивым, которого несет, как щепку в реке, от беды к беде. Гипердинамичный ребенок в таком случае слепо следует за любой подростковой группой. В этом варианте на первый план выступает вытекающая из отвлекаемости поверхностность личностных ориентаций. У некоторых из гипердинамичных детей, если их все-таки допекают порицаниями и наказаниями, без конца преследуют неудачи, формируется истерический невроз.
Итак, в синдроме гипердинамичности ведущее – отвлекаемость и расторможенность. С отвлекаемостью борются так же, как и при задержке умственного развития, настойчиво и последовательно. С расторможенностью начинают бороться еще до того, как ребенок пошел, и борются упорно, подчеркнуто прививая «нельзя» и «надо». Родители четко разграничивают целенаправленную активность и бесцельную подвижность. Гипердинамичному ребенку не устоять на месте – пусть не стоит, потому что таковы врожденные особенности его нервной системы. Но с того времени, когда он начинает ходить, а особенно – бегать, его двигательную активность следует направлять и организовывать. Организация двигательной активности – ключ к обузданию расторможенности. Бабушке с воспитанием такого ребенка не справиться, так как, направляя гипердинамичного ребенка, чтобы вести его, следует бежать впереди него или рядом, бежать, играя. Игра должна быть со смыслом, и тогда бег не будет бесцельным и превращается в целенаправленную активность.
Гипердинамичный ребенок нуждается в игре со сверстниками, но он невольно заводит на беготню и их. Тогда их всех переключают на быструю сюжетно-ролевую игру со смыслом. Пусть до изнеможения играет в футбол, хоккей, поскольку эти игры требуют организованности и подчинены цели – поразить ворота. Постановка цели, действия по плану для него буквально спасение – происходит превращение бесцельной подвижности в целенаправленную активность. И так будет до тех пор, пока целенаправленная активность не станет привычкой.
Гипердинамичный ребенок, как правило, физически крепок, у него часто круглая голова, короткая шея, широкие плечи. Именно поэтому он чаще подвержен родовой травме, а значит – чаще страдает ММД.
Его как можно раньше следует приобщать к занятиям спортом. В занятиях спортом он реализует чрезмерную энергию, силу, перевозбудимость. Но спорт еще и организует, в спорте первооснова – цель, и притом заманчивая. Тренер для гипердинамичного ребенка не только педагог, но еще и врач.
Повзрослев, гипердинамичный ребенок сам научится стоять на месте, а вот к усидчивости следует его приучать как можно раньше. Его следует сажать за стол рядом с собой, когда он устал от беготни, занимая делом соответственно возрасту. Он строит, собирает, лепит, рисует. Пусть убедится, что эти занятия так же интересны, как и подвижная игра. Да, у него быстрые ножки, но у него и быстрый ум. И родители продолжают вводить гипердинамичного ребенка в русло целенаправленности, но уже за письменным столом. Он пытается, что-то вспомнив, все-таки вскочить, убежать, но родители непреклонны: «Сиди, доделай до конца». Вначале ему будет трудно, его придется буквально удерживать. Однако усидчивость в конце концов станет для него привычной. Придет время, и он сможет усидеть за партой весь урок, а школьной перемены ему хватит, чтобы набегаться всласть.
Расторможенность у гипердинамичного ребенка проявляется и в эмоциях. Его, как и любого ребенка, учат сдержанности, но только строже, настойчивее. Гипердинамичного ребенка не дергают постоянно, а действуют на него примером, добрым словом, внушением и убеждением. Пусть его эмоции будут проявляться бурно, но не грубо, в рамках дозволенного.
За проступки гипердинамичного ребенка наказывают. Наказание для него – только унылая неподвижность. Наказать гипердинамичного неподвижностью – значит усадить его на диван без всякого дела, без книги, без телевизора, вдали от окна. Он измается, извертится, но ему придется в бездеятельности сидеть на диване до указанного срока, и такое наказание он запомнит.
Если гипердинамичный ребенок вначале что-то сделал, а потом подумал, с ним серьезно беседуют, беседуют взволнованно, так, чтобы эта беседа надолго сохранилась в его памяти. Взрослым известны случаи драматической встречи и разговора, которые приводят человека к переосмыслению своей жизни, оставляют неизгладимый след в памяти.
Ну а если ребенку уже 5-6 лет, а гипердинамический синдром сохраняется? В этом случае усилия по воспитанию внимания удваивают, утраивают. Другого пути нет. Режим, при котором гипердинамичному ребенку не позволяют слоняться без дела, ужесточают. Бесцельное времяпрепровождение решительно пресекают. Влияние всепрощающих взрослых устраняют. Отец вплотную занимается сыном, мать – дочерью. Усиливается система поощрений и наказаний. Его усаживают на диван и не включают телевизор, чтобы посмотреть долгожданную передачу, пока он не соберет разбросанные игрушки или не вымоет чашку. Он будет торопиться и сделает как-нибудь – его заставят переделать как надо, пусть даже это повторится несколько раз. В семье в таком случае особенно недопустимы разногласия в воспитании. Семья выступает как один человек, требования всех ее членов едины. Естественно, родители обращаются за консультацией к психоневрологу, тем более что в причинах гипердинамичности следует разобраться у каждого конкретного ребенка. К 1-му классу школы проявления гипердинамического синдрома должны быть преодолены.
Среди страдающих ММД детей у каждого четвертого ребенка гиподинамический синдром. У ребенка с гиподинамическим синдромом в результате микрородовой травмы повреждены подкорковые структуры головного мозга, поэтому у него слаба стимуляция активности головного мозга из этих структур, и он как бы спит, он заторможен. Гиподинамичный ребенок малоподвижен и вял. Пососав грудь, он тут же засыпает. Он и плачет как-то вяло, как будто не надеясь добиться плачем чего-либо. Позднее гиподинамичный ребенок производит впечатление еще не проснувшегося, спящего на ходу. Его трудно чем-то заинтересовать и приходится постоянно тормошить, чтобы побудить что-то сделать.
У гиподинамичного ребенка и мышцы гипотоничные, вялые, ослабленные. Нередко он страдает от избыточной массы тела. Гиподинамичный ребенок неловок, его движения плохо координированы. Руки у него двигаются как бы сами по себе и при ходьбе неподвижно висят вдоль туловища. Складывается впечатление, что они ему только мешают. Такой ребенок избегает играть с детьми отчасти из нежелания, отчасти вынужденно – из-за неловкости, нерасторопности, неповоротливости. Унылая, несуразная фигура где-нибудь в уголке игровой комнаты детского сада или в школьном коридоре – это фигура гиподинамичного ребенка.
Так как мозг гиподинамичного ребенка как бы спит, он кажется умственно отсталым, и только мать знает, что он не глуп. Однако ей не верят, поскольку видят безучастное лицо ребенка и в разговоре он или не участвует, или отвечает на вопросы вяло, односложно, не вдумываясь, лишь бы отделаться от докучливого собеседника. Плохая успеваемость огорчает его только потому, что огорчена мать. В школе его называют тюфяком. Самая большая его мечта – сидеть за задней партой, быть не замечаемым никем, чтобы его оставили в покое, не вызывали к доске. Уроков физкультуры он избегает всеми возможными способами, потому что на них особенно очевидна его неловкость и именно на этих уроках он становится объектом насмешек сверстников. Он вял не только физически, но и эмоционально и умственно.
Гиподинамичный ребенок затаенно переживает постоянные насмешки, его задергивают, потому что постоянно тормошат, и у него в таком случае развивается невроз (неврастения).
У такого ребенка ретикулярная формация мозга оказывает недостаточное стимулирующее влияние на кору мозга, и родители восполняют этот дефицит стимуляцией извне. На него не следует кричать, его нельзя тормошить без толку, а необходимо заинтересовать чем-нибудь. Интерес в данном случае решает все. Если это делается по-доброму, ненавязчиво, с учетом его состояния в данный момент, гиподинамичный ребенок постепенно оживает. Он крутит педали велосипеда, если с ним рядом отец, и лежит возле велосипеда, если предоставлен себе. С ним много ходят, чтобы и активизировать, и развить физически. Ведь в спортивной секции, где он непременно станет объектом насмешек, ему делать нечего. К более быстрой реакции его побуждает личным примером находящийся рядом с ним взрослый, действуя так, чтобы гиподинамичный ребенок был вынужден успевать. С ним играют в мяч в максимально посильном для него темпе. Темп навязывается характером самой игры (футбол, хоккей – для мальчика; скакалка, игра в пятнашки – для девочки) или целью: «Закончим дело, пойдем в зоопарк». С ним играют в игру «подбор слов», когда следует быстро подобрать слово, начинающееся с последней буквы предыдущего слова. Он незаметно вовлекается в игру-соревнование и, стараясь не отставать от других, будет иметь стимул действовать быстрее. Родители развивают его ловкость, заставляют его больше двигаться, соблюдать диету, борются с излишней массой тела, чтобы он не стал мишенью для насмешек, чтобы у него не возникло чувство несостоятельности как основа невроза.
У детей с ММД иногда отмечается дизартрия – грубые нарушения в произнесении звуков («каша во рту»), и они не выговаривают многие из них. В школе обнаруживается дисграфия – плохой почерк, пропуск в письме гласных или согласных букв, замена одних букв другими, зеркальное их написание. Неудовлетворительные оценки по письму – прямо-таки «симптом» ММД. В 4-5-м классах дети с ММД недостаточно успевают по математике. Однако упорная тренировка помогает преодолеть и эти последствия ММД. Помощь невропатолога и психиатра в таких случаях крайне необходима.
Борьба с последствиями ММД, синдромами гипер– и гиподинамичности – убедительный пример того, как весьма неблагоприятный биологический фактор детской трудности может быть купирован, преодолен настойчивыми воспитательными воздействиями, если они своевременны, продуманны и добры.